Онлайн книга Сказочник

Может, не так уж плохи все эти «лежачие полицейские» на их жизненном пути? По крайней мере, Морковка больше не раздумывает по полчаса, прежде чем отозваться на его ласку.

Глава тридцать первая: Ася

Ася до боли в пальце сжала лопатку, которой собиралась размешать «Цезарь».

Марина! Что ей-то нужно?

— Сейчас и тебе дам вкусняшку, — выдохнув, чтобы спустить пар, она потрепала Бакса по голове и положила ему в миску мясную косточку.

Пес с вожделением вцепился в нее зубами, оттащил в другую сторону кухни и, развалившись с видом хозяина жизни, вцепился в нее зубами.

Мать и сестра сидели в креслах, Тимур — напротив, на диване. Кофейный столик — между ними. И если судить по лицам, даже за пять минут разговор повернул в неприятное русло. Иначе откуда и Тимура это жесткое выражение лица, и чуть прищуренные глаза, как будто он изучает противника перед тем, как вступить в битву.

— Тимур, вы же понимаете, что у Тимофея есть отец и то, что Анастасия оступилась никак не отменяет этого факта.

— Оступилась? — Голос Тимура не стал ни громче, ни злее, но даже Ася поежилась отзвучавшего в нем холода.

— Я-ее мать.

— Именно поэтому вы здесь, а не на вокзале, — безапелляционно вернул он."

"Ася оставила посуду на столик, повернулась к матери, собираясь сказать, что она приехала в гости не в качестве жандарма или инквизитора, но плачь Тима ее остановил. Пришлось бежать в комнату и первым делать мерить сыну температуру.

Когда Ася вернулась в комнату, то мать первым делом потянула руки к сыну.

Чувствуя себя ужасно, почти бесчеловечно, Ася прижала сына к себе и села около Тимура. Мать прострелила ее недовольным взглядом, но промолчала. Правда, недолго.

— Игорь хочет видеться с сыном, — сказала она железным голосом, как будто от одного этого факта ребенка нужно было немедленно отнести к его биологическому отцу.

— Могу, — сказала Ася.

— Мы можем и запретим, — так же железобетонно поддержал Тимур.

— Вы? — В исполнении Ольги Павловны это прозвучало иронично. — Есть суды, медицинские экспертизы, в конце концов.

— К чему этот разговор? — вспылила Ася. Тим, словно чувствуя ее волнение, начал хныкать и сучить ножками. — Разве ты не моя мать? Не должна быть на моей стороне?

Слова встали комом в горле.