Онлайн книга Сказочник

У меня, маленькая, места в зрительном зале, и я собираюсь наслаждаться твоими губами. Не уверен, что ты готова выдержать меня в активе.

По крайней мере, не когда я на взводе.

— На взводе? — переспросила она.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, тебе не нужны подсказки.

Она медленно опустилась ниже по его животу, поерзала попкой по заметной выпуклости в штанах. Тимур выразительно скрипнул зубами, запрокинул голову назад, почти с болью вжал пальцы ей в бока.

Сердце громко и выразительно закричало, что в этот момент — и до конца жизни она больше никогда не увидит более красивого мужчину.

И, кажется, уже слишком поздно уговаривать себя не влюбляться.

Его полуоткрытые губы были такими доступно соблазнительными, что Ася не удержалась — осторожно погладила большим пальцем кожу, наклоняясь ближе и ближе.

Разница в росте давала о себе знать, но руки Тимура крепко удерживали на месте, заставляя ее остро чувствовать его желание между ее широко разведенных ног.

— Маленькая, поверти вот так задницей еще немного — и я опозорюсь. — Тимур прикрыл глаза, широко улыбнулся. На миг даже показался полностью расслабленным, как будто происходящее имело значение только для нее одной.

— Опозоришься? — заикаясь, переспросила Ася, уговаривая себя замереть и не двигаться.

— Хватит за мной повторять, Морковка. — Тимур снова посмотрел на нее, перебирая пальцами кожу под шортиками. Очень осторожно, словно ходил по лезвию опасной бритвы, прочертил линию вдоль резинки трусиков: снизу вверх, до ямочки на спине.

— Я хочу тебя, маленькая, и у меня уже достаточно давно не было женщины, чтобы я мог держать себя в руках. А все, что ты сейчас делаешь — чертовски неуютная провокация.

— Яне нарочно, — вспыхивая стыдом от его признания, ответила она.

— Я и не сомневался, что не нарочно, — усмехнулся Тимур.

Почему он такой спокойный? Почему у него не дрожит голос, слова не путаются?

Почему ему так хочется довериться? Почему его шершавые, царапающие кожу ладони, прожигают насквозь ее жалкие попытки хранить самообладание? В памяти невольно воскресли воспоминания о ладонях Игоря: они у него всегда становились жутко влажными, неприятно липли к одежде.