Онлайн книга Правила счастливой свадьбы

"

"– Вот где прелесть, – сказал Эфенбах, довольный таким поворотом. Он сразу прикинул, как представит дело обер-полицмейстеру: фамилия Бабановых была слишком известна в Москве, купцы старинного рода, очень богаты. Власовский упокоится, посмеется, да и только. Тревога обратится в шутку.

Агата решительно встала. Что бы ни нашел Пушкин в газете, она верит своим ушам. Значит, придется в одиночку спасать Бабанову.

– Свое обещание, Михаил Аркадьевич, сдержу, – сказала она. – Ваш племянник будет женат…

– Вот умница, – уже добродушно ответил он.

По лестнице Агата бежала, не чувствуя ступенек. Душила обида так, что слезы брызнули сами собой. На улице ударил свежий ветерок. Агата несколько раз вздохнула и собралась с силами. Она дала слово больше никогда не видеть Пушкина и не обращаться к нему за помощью. Как бы тяжело ни было. Надо уезжать из этого места как можно скорее. Извозчиков, как назло, не видно.

– Госпожа Керн, задержитесь, – раздался голос за спиной.

* * *– Что вам угодно?

Против воли Агата повернулась.

– Разговор в Клину слышали отчетливо?

Агата немного растерялась, но тут же поняла: вот где ей нанесут последний и окончательный удар.

– Не сомневайтесь, господин Пушкин, слух у меня отличный.

– Те господа в разговоре упоминали матушку Гусыню?

– Да… Точно… Они как раз сказали… – Агата постаралась вспомнить в точности. – Они сказали: «Накажем и матушку Гусыню, она свое получит»… Да именно так… А почему вы спросили?

Пушкин оглянулся, как будто опасался, что его подслушают.

– Прошу простить, что не могу сообщить подробности розыска, – будто через силу начал он.

Агата не верила ушам: глыба льда просит у нее прощения… Что же дальше будет?

– Ничего, я привыкла, – ответила она.

Пушкин как будто собрался с духом.

– Сведения, которые услышали в кабинете господина Эфенбаха, верные, но… Но неполные…

Нельзя было не заметить, как трудно дается Пушкину признание. Буквально выдавливал из себя каждое слово. Агата захотела его подбодрить.

– Понимаю, это ваш долг…

– Благодарю за понимание, – сказал Пушкин и посмотрел так, что Агата чуть не бросилась обнимать и утешать его. – Господин Эфенбах теперь сможет доложить обер-полицмейстеру о шутке.