Онлайн книга Правила счастливой свадьбы

Мало того что господин Пушкин рванул входную дверь так, что бедный колокольчик захлебнулся. Так ведь этим не ограничился. Не поздоровавшись, направился к примерочной, вошел, огляделся и последовал дальше. В соседней примерочной напугал клиентку, которая только успела стянуть платье и находилась в неглиже; в последнюю, пустую, только заглянул. Мадам семенила за ним, как птичка, у которой ястреб унес птенца.

– В чем дело? Что такое? Что вы себе позволяете? – жаловалась она спине чиновника сыска, но с таким же успехом могла ругать стену.

– Где помещение портних? – бросив взгляд, спросил этот ужасный человек.

Мадам, не желая того, указала на дверь в дальнем конце гостиной. Пушкин наведался и туда, вызвав девичий переполох с криками модисток. Вернувшись к Вейриоль, кипящей белым кипятком, не извинился и стал буравить взглядом. Отчего она несколько ослабела, но еще держалась.

– Другие помещения у вас имеются?"

"– Нет, господин Пушкин, вы произвели полный обыск. – Мадам постаралась ответить как можно более язвительно.

Стену в черном сюртуке ничего не пронимало.

– Это не обыск, – сказал Пушкин. – Спасаю вас от пособничества новому преступлению.

– Пособничества? – изумилась она. – Да вы с ума сошли?

На умалишенного Пушкин походил мало.

– С ума сошел тот, кто развращает несовершеннолетних барышень[24], а вы ему в этом помогаете… Довольно давно. Не так ли, матушка Гусыня?

И хоть Вейриоль поняла, что господин полицейский настроен крайне серьезно, а чутье ее било тревогу, но некоторых дерзостей нельзя спускать, даже стоя перед расстрелом.

– Прекратите называть меня этим глупейшим прозвищем, – заявила она. – Не знаю, откуда взяли, но ко мне оно не имеет никакого отношения!

– Делаю вывод, что развращение девиц к вам отношение имеет, – сказал Пушкин. Чем заставил мадам пошатнуться и сесть в кресло.

– Не понимаю, о чем вы, – пыталась возразить она, прикрывая лицо рукой, будто внезапно разболелась голова.

Пушкин возвышался над ней нерушимой скалой.

– Поясню… Два года назад юная воспитанница пансиона мадам Пуссель подала объявление, что желает получить урок жизни от солидного господина.

– Глупейшие слухи, – не слишком резво ответила мадам, не поднимая глаз.

– Такие же объявления были поданы в 1891-м и в прошлом, 93 году… Ныне, 22 апреля, в «Московском листке» появилось схожее объявление.