Онлайн книга Солнце полуночи

Настолько близкого к рычанию голоса от него я еще никогда не слышал.

– Она же человек! – возразил Лоран. Агрессии в его мыслях все еще не было, он просто озадачился и испугался. И никак не мог разобраться в ситуации, хотя понимал, что опрометчивая атака Джеймса способна погубить их всех. Он взглянул на Викторию, проверяя ее реакцию, как это уже делал Джеймс. Словно она служила обоим чем-то вроде флюгера.

Лорану ответил Эмметт. Не знаю, Джаспер ли вызвал ощущение, что от единственного шага Эмметта к противнику под ним задрожала земля, или же просто Эмметт был самим собой.

– Да, – пророкотал он совершенно монотонно и бесстрастно. Сталь в нем словно рассекла очаг конфликта, казалось, воздух вдруг похолодел.

Я был почти уверен, что это работа Джаспера, но не стал отвлекаться, чтобы проверить догадку.

Метод оказался эффективным. Охотник выпрямился, сменил боевую стойку на более расслабленную.

Я придирчиво изучал его реакции и сохранял позу обороны на случай возможных уловок.

Но в мыслях у него вдруг возникло радостное возбуждение. Не сводя глаз с Беллы и меня, периферическим зрением он изучал источники угрозы, однако не со страхом или раздражением, а со странным, неистовым удовольствием. На Джаспера и Элис он смотрел мельком, считая их просто фигурами, обеспечивающими численный перевес.

– Похоже, нам предстоит многое узнать друг о друге, – примирительно заметил Лоран.

И тут необъяснимое воодушевление Джеймса уступило место планированию. Стратегии. Воспоминаниям о былых победах. С ужасом и паникой я впервые за все время осознал, что он не просто охотник.

– Несомненно, – жестким тоном подтвердил Карлайл.

Мне отчаянно хотелось знать, что видит теперь Элис, но я не мог позволить себе упустить какую-нибудь подробность в мыслях противника.

Я слушал, как он вспоминает охоту на одну цель за другой, как воскрешает в памяти этапы самых изнурительных погонь, как думает о сопротивлении, которое ему пришлось преодолеть, чтобы добраться до своей добычи. Но все прежние испытания не шли ни в какое сравнение с тем, которое предстояло ему сейчас. Восемь – нет, семь, поправился он.