Онлайн книга Тарзан. Том 1

Он пытался по частям воссоздать подробности того, что с ним случилось до той минуты, когда он потерял сознание, чтобы найти объяснение своего теперешнего положения; старался понять, среди друзей ли он, или среди врагов.

Наконец, ему вспомнилась вся ужасающая сцена у столба и странная белая фигура, в объятиях которой он впал в бессознательное состояние.

Д'Арно не знал, какая участь ожидает его. Он не видел и не слышал кругом никаких признаков жизни.

Беспрестанный гул джунглей — шорох листьев, жужжание насекомых, голоса птиц и обезьянок, — казалось, смешались в баюкающее ласковое мурлыкание.

"Наконец, он впал в спокойный сон и проснулся уже после полудня.

Опять испытал он странное чувство полнейшей растерянности, которое отметило и его первое пробуждение; но теперь он скоро припомнил недавнее прошлое и, взглянув через отверстие шалаша, увидел фигуру человека, сидящего на корточках.

К нему была обращена широкая мускулистая спина, и хотя она была сильно загорелой, д'Арно увидел, что это спина белого человека, и он возблагодарил судьбу.

Француз тихо окликнул Тарзана. Он обернулся и, встав, направился к шалашу. Его лицо было прекрасно — самое прекрасное, — подумал д'Арно, — какое он когда либо видел в жизни.

Нагнувшись, он вполз в шалаш к раненому офицеру и дотронулся холодной рукой до его лба. Д'Арно заговорил с ним по-французски, но человек только покачал головой с некоторой грустью, как показалось французу.

Тогда д'Арно попробовал говорить по-английски, но человек снова покачал головой. Итальянский, испанский и немецкий языки привели к тому же результату. Д'Арно знал несколько слов по-норвежски, по-русски и по-гречески и имел поверхностное представление о наречии одного из негритянских племен западного побережья — человек отверг их все.

Осмотрев раны д'Арно, незнакомец вышел из шалаша и исчез. Через полчаса он вернулся с каким-то плодом, вроде тыквы, наполненным водой.

Д'Арно жадно напился, но ел немного. Его удивляло, что у него не было лихорадки. Опять попытался он говорить со своей странной сиделкой, но его попытка оказалась опять безрезультатной.

Внезапно человек вышел из шалаша и через несколько минут вернулся с куском коры и, — о, чудо из чудес, — с графитным карандашом! Усевшись на корточки рядом с д'Арно, он несколько минут писал на гладкой внутренней поверхности коры; затем передал ее французу.