Онлайн книга Бог Войны

 — Я единственный мужчина, который окажет тебе внимание, а мой член — единственный, который ты почувствуешь между ног.

Затем он оказывается на мне, его рука задирает мое платье до талии, его тяжелое тело прижимается к моей спине, когда он раздвигает мои ноги.

Я слышу шорох одежды, прежде чем почувствовать, как в мою киску упирается что-то большое и очевидное.

Дрожащий вздох вырывается из меня, когда я хватаюсь за неровные края двери. Прохладная поверхность заставляет соски напрячься и возбуждает мою теплую кожу.

Он скользит головкой своего члена вверх и вниз по моей скользкой дырочке, вызывая острое, ужасающее удовольствие из глубин моей души.

— Я буду трахать тебя жестко, пока ты не станешь моей официальной собственностью и не будешь истекать моей спермой, миссис Кинг.

Любой мой протест заканчивается придушенным хныканьем, когда он проникает внутрь меня.

Мое тело напрягается, внутренности сжимаются, и он встречает безошибочное сопротивление.

Движения Илая приостанавливаются.

Я перестаю дышать.

Мир перестает вращаться.

Его рука обхватывает мое горло, откидывая мою голову назад, так что его губы оказываются в нескольких дюймах от моих.

— Скажи мне, что ты просто напряжена и это не то, о чем я думаю.

— Ты… ты сказал, что у нас был секс, — задыхаюсь я.

— Я никогда этого не говорил.

О боже.

О боже.

На самом деле сейчас — первый раз, когда у меня будет секс. Напротив двери.

В подсобке.

Когда он зол.

Боль взрывается внутри меня ярко-оранжевыми тонами, когда сопротивление наконец-то разрушается о его член.

Как обычно, он уничтожает все одним своим существованием.

Илай начинает выходить, но я впиваюсь ногтями в его руку, с силой вцепляясь в пиджак.

— Не смей, блять, останавливаться. Ты лишил меня девственности, так что лучше сделай так, чтобы это того стоило.

— Блять, — он снова погружается в меня, пыхтя мне в ухо, как животное.

Я вскрикиваю, боль распространяется от моей киски к животу, а затем прямо к сердцу.

Болит все — и тело, и душа, но я прикусываю нижнюю губу, чтобы выдержать эту боль.

— Блять, — снова бормочет он, ища ритм, глубокий, но медленный и греховно поглощающий.

Моя голова ударяется о дверь, когда боль медленно переходит в удовольствие. Мой язык облизывает нижнюю губу, оставляя ноющие следы от моих зубов. Меня всю трясет, ноги не держат, а голова погружена в туман. В каком-то смысле рука Илая, обхватившая мое горло, — единственное, что удерживает меня в вертикальном положении.