Онлайн книга Творец слез

И только теперь он понял, что сам назначил себе наказание, и будет отбывать его вечно: даже в самых страшных кошмарах он не представлял себе более мучительного ада, чем жить рядом с Никой в одной семье и быть разлученным с нею.

Единственная причина, по которой он мог считать ее своей сестрой, — ее присутствие в его крови, токсин, который никогда не выведется из организма.

— Ты видел, как она на меня смотрела?

— Нет. И как она на тебя смотрела?

Ригель не обернулся, он продолжал складывать новые учебники в шкафчик, слушая этот разговор.

— Как будто умоляла меня уронить что-нибудь еще… Ты видел, как она сразу наклонилась, чтобы поднять мои учебники?"

"— Роб, — сказал его приятель, роясь в своем шкафчике, — надеюсь, ты не хочешь повторить историю с первогодками…

— Слушай, у этой все на лице написано. Она глазами об этом кричит. Те, кто с виду кажутся примерными девочками, на самом деле совсем не такие, а наоборот.

Через минуту Ригель снова их услышал.

— Ладно, посмотрим, сколько времени это займет, — весело заключил Роб.

Если она раздвинет ноги раньше, в следующий раз в баре ты меня угощаешь.

Ригеля не удивила улыбка, словно прорезанная ножом на его челюсти, он увидел свое отражение в закрытой дверце шкафчика.

Он не мог перестать улыбаться, даже когда это отражение мелькнуло в глазах парня: удовлетворение от того, что тот рухнул на пол, оказалось слишком сильным, чтобы сдерживаться. Он навсегда запомнит выражение ее лица в тот момент. Периодически сквозь ее нежность проступала неукротимая сила и храбрость, которая сверкала в ее глазах.

«Однажды все поймут, кто ты есть на самом деле», — прошептала она тем голосом, который сидел у него в мозгу сколько он себя помнил. И он не смог сдержать любопытства, когда она находилась так близко.

«Да ну? — он давил на нее. — И кто же я?»

Он понял, что не может отвести от нее глаз. Сообразил, что дышит, только в ту минуту, когда Ника собиралась произнести окончательный приговор, потому что даже в полумраке она сияла нездешним, искренним, чистым светом.

«Ты — Творец Слез», — припечатала она его.

И Ригель почувствовал, как приливная волна увеличилась: его пронзила глубокая дрожь, точильщик раскрыл челюсти, и смех был таким громким, что хлестал с его губ, как кровь из сердца.

Сдавило грудь, и было так больно, что только в этой горькой боли он мог найти облегчение, обманывая страдания ухмылкой, как он всегда делал, сглатывая их с вызывающей покорностью побежденного.