Онлайн книга Вакантное место райской птички

Если она решила таким образом счеты с соседом свести, то не поздоровится.

И ушел. Я понял: женщина ему в уши напела, и решил: небось Константин от законной супруги налево свернул, потом назад на старые рельсы вернулся. Брошенная любовница ему отомстила. Вовсе не новая история. Но вышло иначе.

Глава седьмая

Раздались шаги, в офис вошли Собачкин и Кузьмин.

– Работаем? – потер руки Сеня.

– Садитесь и слушайте, – велел полковник, – вкратце сообщу то, что уже рассказал Даше.

Я встала.

– Лучше объясни им подробно, я пока схожу в особняк, побеседую с Гариком и вернусь.

– Только не зависай на пару часов, – сказал толстяк.

– Она скоро вернется, – ухмыльнулся Собачкин, – отрубит голову Игорю и прибежит к нам. Дашута, у вас есть точильный камень?

– Где-то лежит. Почему спрашиваешь? – удивилась я.

– О тебе забочусь, – сказал Сеня, – у вас всегда ножи тупые, трудно такими башку Гарику отрезать.

Я молча выбежала во двор и поспешила в особняк. Надеюсь, Игорь сидит в столовой и лакомится чем-то вкусным.

И точно! Не успела я войти в комнату, как глаза наткнулись на знакомую фигуру.

– Добрый день, Ванг Соломонович! – громко произнесла я.

Опальный сынок Зои Игнатьевны вздрогнул и уронил кусок кулебяки. Тут же послышалось сопение, цокот когтей по паркету, чавканье. Одному члену стаи собак здорово повезло. Не знаю, кто сейчас с восторгом поедает добычу, которая свалилась прямо на голову, но определенно не Мафи. Пагль отлично помнит ужасные времена, когда Игорь был ее хозяином, заставлял искать в подмосковном лесу трюфели и наказывал за то, что несчастная собака не может ничего обнаружить.

– Не стыдно? – спросила я.

– Что не так? – заморгал бездельник.

Я села напротив него и рассказала ему о встрече с Антониной.

– Она сумасшедшая, – отмахнулся Гарик, – сочинила фигню.

– Вот и мы! – закричала Марина. – Несу вкусный шарледеволе.

– Знаешь, что это такое? – спросил сын Зои.

Я молча ушла в зону кухни, ругая себя. Дашутка, на что ты рассчитывала, заводя с пакостником беседу? На его раскаяние? На то, что сей фрукт воскликнет: «Я вел себя отвратительно, больше это не повторится»? Вспомни его матушку и пойми: от осинки не родятся апельсинки!

– А где Дашенька? – спросило сопрано.