Онлайн книга Восемь жизней

Регистраторша внесла данные в компьютер, распечатала листок с заглавием «Консультация». Сумма, проставленная внизу, не удивила, но огорчила. Не каждый «потянет» такие расценки.

— Распишитесь! — положила она перед Рублевым квиток вместе с яркой пластмассовой ручкой.

— После распишусь, мной Кирилл Николаевич и не занимался еще, — буркнул Комбат, играя в сквалыгу. Рвение ассистентки Зернова его разозлило. Щас! Жди, когда он Алениному мошеннику денег отсыплет ни за что! «Стоп, да ты ревнуешь!» — остудил его пыл внутренний голос.

— Кто вами, извините, не занимался? — дамочка продолжала стоять у журнального столика, выпирая из-под плотного халата симпатичными округлостями.

— А разве не Кирилл Николаевич сегодня «у станка»? — искренне поднял брови посетитель.

— Не знаю я никакого Кирилла. Нашего доктора зовут Анастасия Францевна Любчина. В паре с ней супруг — Вилен Казимирович, тоже Любчин, он здесь и хирург, и зубной техник по совместительству. Вы, наверно, путаете наш кабинет с каким-то еще.

Рублев сделал напряженное лицо, стараясь изобразить работу мысли и физическое страдание одновременно.

— А удобства здесь почем? Мне очень надо!"

"— Туалет бесплатный! — мымра развеселилась, глядя, как трусит крупный, с виду боевой мужик. — В прихожую выйдите, там направо.

Комбат осмотрел совмещенный санузел, красиво отделанный плиткой со смальтой, заглянул в кухонное помещение, подписанное «Стерилизационная». Нет, операционного стола, специального оборудования, места для «выхаживания» прооперированных тут не было.

В это время из кабинета вышла девица в строгом деловом костюме, с сумкой-портфелем через плечо. Она сухо попрощалась с улыбчивой полненькой девушкой в белом халате, подошла к стойке для расчета.

— Шура, я вам по сети сбросила объем работ, посчитайте, — голос у докторши был звонкий, почти детский.

— Лазутина позвонила, что опоздает минут на десять — в «пробке» застряла. Тут, Анастасия Францевна, мужчина с острой болью. Просил посмотреть. Куда же вы, доктор освободилась!

Но Комбат уже надевал куртку. Он не стал ничего объяснять удивленным женщинам и поспешил ретироваться.