Онлайн книга Вторая семья

Но я совершенно не планировала торопиться. Теперь - ни в чем. Ну, кроме поиска работы, конечно.

- Возможно, как-нибудь в другой раз, - сказала я, и сын вновь взял пакеты со скамьи.

- Тогда до встречи, - кивнул Адам, и я тоже согласно кивнула:

- До встречи.

Когда за нами захлопнулась дверь подъезда, я вдруг поняла, что испытываю чувство сожаления. И сомнения, что поступила верно.

- Мы ведь могли с ним куда-то сходить, - сказал Вадим, вторя моим мыслям. - Я бы хотел познакомиться с Адамом поближе. Может быть, он тоже любит хоккей? - с надеждой спросил сын.

- Может быть, - пожала я плечами, вызывая лифт. - Я о нем мало что знаю.

Призналась в том, что было абсолютной правдой, и это немного меня отрезвило. Сейчас я должна была думать о себе и сыне, а больше ни о ком. Впрочем, Вадик, кажется, был абсолютно со мной несогласен.

- Значит, не только мне стоит узнать его лучше, - выдал он философски, и я тихо рассмеялась.

С самого утра все валилось из рук. Сначала сгорели тосты, которые я каким-то образом, впихнув в тостер, умудрилась поставить на самый мощный режим.

- Да, мам, ты жжешь, - сказал Вадик, оглядев кухню, которая походила на поле боя. - Давай я просто сделаю бутерброды и чай.

Сын, в отличие от меня, был совершенно собран.

- Садись и поешь.

И я с благодарностью устроилась на своем месте и с аппетитом принялась за завтрак."

"Когда мы явились в здание суда, оказалось, что здесь все тоже не слава богу. Все еще не завершилось предыдущее заседание и, по словам Алексея, который сегодня прибыл сильно загодя и, к моему облегчению, трезвый, пока было неясно, когда оно закончится.

- Я с ним никогда не разведусь, - простонала, закатывая глаза и без сил опускаясь на скамейку в коридоре.

- Разведешься, - заверил меня в ответ Громов. - И обещаю - уже сегодня.

Его слова придали мне сил. Вся эта история с разводом, который то и дело откладывался, порядком вымотала мне нервы, потому я так отчаянно желала как можно скорее с ней расквитаться. Даже казалось порой, что она висит на мне кандалами и не дает возможности начаться новой, спокойной и безо всякого дерьма жизни.