Онлайн книга Жандарм

— Может, вы тогда лишнее вернете? У вас в карманах не было столько, а за мундиры мы завтра отдадим.

— Вот еще! — фыркнул я от такой наглости. — Ты меру то знай. Мундиры четыре рубля не стоят. Скажи спасибо, что я вам их полную стоимость в долг не записал!

На этом я уже хотел с ними расстаться, когда вспомнил о своем обещании Проньке.

— Так, еще для вас будет одно дельце, — тут же вернулся я в комнату, из которой успел выйти.

При моем возвращении все трое вздрогнули от неожиданности. Некомфортно им в новом статусе.

— И какое? — с опаской спросил Акинфей.

— Достаньте два отреза ткани и передайте их девушке, что на третьем этаже в вашем работном доме живет. Пронькой ее звать. Скажите — от меня.

— Так вот, кто нас сдал, — процедил тихо блондин.

Но я его все равно услышал.

— Девушку не троньте! — тут же приказал я. — Она не знает, что я жандарм. Думала, обычному работяге помогает. И не к вам меня отправила, а к Алябьеву. Узнаю, что нехорошее с ней сотворили — считайте, что наш договор на этом кончился.

— Да.

— А как же.

— Не тронем, — снова вразнобой ответили мужики."

"Покинув дом, я неспешно двинулся вдоль улицы, раздумывая, чем занять оставшееся время. Задание у меня примут только через день. Тогда же вроде должна начаться учеба. Можно попробовать сдать сегодня, но кому? Пантелееву? А если его не будет на месте? А если не он принимает решение о сдаче? Могу только впустую время потерять.

Так, бесцельно идя по улице Москвы, мой взгляд сам собой зацепился за вывеску электрического театра.

— Нужно приобщаться к местной культуре, — решил я, увидев ценник в шестьдесят пять копеек.

Да, после посещения у меня останется только на один раз поесть нормально, но уже завтра завербованные мной грабители принесут мне четыре рубля. А вот узнавать окружающий меня мир нужно как можно скорее.

Глава 16

Здание театра было уже привычно двухэтажным и даже имело свою территорию. За металлической ажурной оградой к входу вела дорожка, усаженная цветами и аккуратно подстриженными кустами розы. Над входом вывеска театра дублировала свою «товарку» над воротами.

Когда я зашел в фойе, то снова почувствовал себя белой вороной, как в поезде.