Онлайн книга Аллергия на кота Базилио

Я не выходила замуж за Дегтярева, я – жена профессора Феликса Маневина. Александр Михайлович – мой самый близкий друг, который с течением времени превратился в родственника. Он много лет служил начальником, да еще в полиции. Думаю, всем ясно, почему полковник велел мне найти того, кто обидел кота, и доложить о проделанной работе.

От попыток поработать психологом-любителем, от умных мыслей меня отвлек истошный звук, который летел из гостиной:

– Мяуууууу!

Я помчалась туда и удивилась. У стены находились три домика-туалета.

Пришлось сесть на корточки и погладить котенка.

– Ты Фома или Платон?

– Фома, – ответил бенгал.

Я потеряла равновесие и шлепнулась на пол. А вы бы что сделали, услышав от своего Барсика вразумительную человеческую речь?

– Надо на них ошейники надеть, – сказал голос, – котята очень похожи. Хотя я уже поняла, что Фома больше, а Платон меньше.

Я обернулась и увидела Нину. Из моей груди вырвался вздох облегчения, слава богу, у нас не появилось говорящее животное.

"– Фома недоволен, что туалет заняли, – объяснила домработница, – в его тубзике сейчас кто-то сидит.

– Почему сортиры стоят в гостиной? – задала я вопрос дня.

– Лариса их там поставить велела, – хмыкнула помощница по хозяйству, – впервые вижу столь огромные отхожие места! Просто дворцы!

– Лучше отнести так называемые унитазы в маленький холл, где расположен санузел для гостей, – решила я, – не надо оставлять их в комнате, где члены семьи любят в свободное время отдыхать.

– Лариса сказала: «Коты обожают простор, спорить с ними не надо», – хихикнула Нина.

– А мы и не будем вступать с бенгалами в словесную перепалку, – заявила я, – тем более что это технически невозможно, навряд ли кот поймет, что ему говорят, и уж точно не сможет ответить.

– Мяу-у-уу, – рыдал Фома, – мяу-у-уу!

В гостиную вбежала собака Мафи, за ней пришел мопс Хучик.

Нина взглянула на собак.

– Прости, Мафи, я не сомневалась, что это ты влезла в замок с наполнителем.

Дверца «замка» открылась, из него выбралась минипиг. Фома заорал так, что ему могли бы позавидовать все сирены мира.

– Миззи! – воскликнула я. – Неожиданно, однако.

– Почему? – возразила Нина. – Лариса говорила, что Диззи пользуется туалетом, но ее сортир розовый, она же девочка. У Фомы и Платона голубой и синий.