Онлайн книга Близкие люди

Прелесть и чувство защищенности, безопасности, собственной состоятельности и… человечности, о которой он всегда так мечтал, а находил только бешеную кабанью звериную похоть.

И в уютном и близком тепле будет еще обещание рая, из которого его никогда не выгонят за грехи.

Светофор переключился и, наверное, довольно давно, потому что зеленый уже не горел ровным светом, а вовсю мигал, и очередь ревела могучим разноголосым оскорбленным ревом.

Степан встряхнулся, как внезапно вышедшая из оцепенения собака, и нажал на газ.

О чем он думал, прежде чем размечтался, как хорошо ему будет под пледом рядом с Ингеборгой? Ах да. Об убийцах и их, жертвах.

Белов прав — в свете последних признаний нужно еще раз попытаться проанализировать смерть прораба. Неужели Петрович тоже мешал кому-то незримому, но стоящему так близко, что Степану страшно было об этом даже подумать?

Что Петрович мог знать об убийстве Муркина, о чем он хотел рассказать Степану? Или он ничего не знал и хотел рассказать вовсе не об этом, а о том, что поставщик опять прислал некачественные плиты? Как это теперь проверить, у кого спросить?

Степан был очень обижен на Петровича.

Он никак не ожидал от него такой подлости. Он даже предположить не мог, что Петрович способен бросить его одного в такое трудное время. Как он мог так поступить? Зачем?! Раньше они никогда и ни в чем не подводили друг друга.

Он был страшно зол на мать, когда она умерла. Он целый год не мог привыкнуть к тому, что она умерла.

Сговорились все, что ли!..

Нет, не зря он боится, и ощущает себя цирковым тигром, и везде чует подвох, и не верит ни в какие высокие чувства.

Нет никаких высоких чувств. Ты заставляешь других прыгать в кольцо, если тебе это выгодно. С кем-то это получается лучше, с кем-то хуже, но это просто такая игра. Кто кого перехитрит. Доверие и любовь выдумали для того, чтобы, прикрываясь ими, уцепить как можно больнее.

Все, кого он любил или кому пытался доверять, бросили его, ушли в самый неподходящий момент.

Нет и не будет теплого пледа в середине дня, и полудремы, сквозь которую слышно, как возится на полу Иван, рассыпая по ковру конструкторские детали, и радостного покоя, в котором все хорошо не только сию минуту, но будет хорошо всегда, и легкого дыхания лежащей рядом женщины, и уверенности, что все это никуда и никогда не денется.