Онлайн книга Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Я не думал, что совершаю дрянной поступок, упомянув Валери в разговоре…

Бриса прервал эльф.

— Мда… Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не руками! — закатил глаза он. — Ты как личину-то разглядел, милейший? Особенно, искусно наложенную.

— Так это… Она же сначала старухой была, древней такой. Нос длинный до подбородка свисал, а потом личину-то сняла и оказалась молодой… — замешкался Леонс.

— Да-а-а, практически юной, я бы сказал, — саркастично хмыкнул куратор, притянув неприязненный взгляд Аланты. Ну, да. По человеческим меркам, она та еще старая плесень.

— Друл! — строго окликнул друга Эммерс. — Дай ему сказать!

Думаете, смутил? Разумеется, нет.

— Ну? Говори уже, говори! Долго молчать будем? — поторопил Салмелдир Бриса. Наглость — второе счастье.

— В общем, рассказал я ей про Валери, а она кристалл достает точно такой же, на котором нашу магию и кровь проверяли, и кинжал мне подает. Я, конечно, хотел отказаться, но почему-то не посмел. Оказалось, что во мне есть кровь северных, ледяных драконов.

— С чего ты решил, что неисправен именно артефакт академии? — насторожился Сеттар.

Брис замялся, коротко испуганно посмотрел на Аланту, и та открыто хмыкнула.

— Я не знаю, — растерянно потянул адепт. — Понимаете, мы выпили. Немного совсем. Дальше провал. Очнулся в комнате, в этой же таверне… — Леонс кивнул на дракониху. — Она рядом стояла… Голая…

— Врешь, щенок! — рыкнула Аланта и сама удивилась, что прорезался голос."

"— Помолчи! — отмахнулся эльф и кивнул Брису.

— Не совсем голая, — скривился адепт. — В простыню замотанная. А на полу у кровати знаки кровью начерчены. Я тоже в одном исподнем, на руках порезы затягиваются на глазах. Перетрусил я тогда, а леди говорит, что проснулся во мне предок мой — ледяной дракон, что сила меня единственного из всех его потомков выбрала, и что появится теперь во мне не только водная магия, но и умение повелевать льдами.

Брис нервно сглотнул и шумно выдохнул.

— Знаки на полу не запомнил? — спросил Сеттар.

— Э-э-э, не уверен. Мутило меня тогда сильно, и в ушах шумело. Один, самый дальний от кровати, кажется, помню.

— Нарисуешь его магистру Салмелдиру! — распорядился Эммерс. — Рассказывай дальше.

— Два дня леди продержала меня в комнате. Чем-то поила странным и тренировала. Но чем дальше, тем злее она становилась, и тем сильнее ругалась.