Онлайн книга Деривация.

Дальше знака метров на четыреста… садык сбежал с блок-поста?

— Где? — еще ничего не щелкнуло в голове, никаких сигналов опасности не прозвучало, и Паша совершенно спокойно перевел винтовку влево, чтобы обозреть через ночной прицел указанный Стешиным участок дороги.

На дороге стоял человек, что-то нагружая себе на спину.

— Кто такой?

— Не знаю, — ответил Стешин. — По ночам с того «опорника» к нам не ходят — огонь сразу открывается.

— Кто тогда? Душара? Что-то смелый очень, в одного идти в атаку на нас, — предположил Паша, машинально считая в голове поправки для стрельбы на такую дальность.

— Может, из тех, кто с «опорников» сбежал, прошлой ночью? — тоже начал гадать Денис. — Или да, душара, из тех, кто на «опорники» зашли.

— Товарищ командир, — подал голос один из снайперов. — Там еще один.

— Где, — Шабалин водил винтовкой, осматривая окрестности. — А вон он, вижу, сидит у обочины. Не, не сидит, на четвереньках стоит, что ли…

— Не, мой стоит, — сказал снайпер.

— Трое их? — спросил Стешин, снимая трубку полевого телефона, соединенного с майором Сагитовым, который представлялся почему-то советником, но фактически, как теперь понимал Паша, был не кем иным как комендантом опорного пункта «Элеватор».

— Марат, — Стешин говорил спокойно и даже с насмешкой. — Тут три бренных тела на дороге, в полукилометре от нас…

Через три минуты Сагитов ворвался на пост.

— Где?

— Вон там, — ему показали направление и предоставили один из приборов наблюдения.

— Я сейчас звонил на тот пост, — сказал майор.

— Кто тогда? — спросил Паша.

— Да кто их разберет…

— Мы тут предполагаем, что это из тех садыков, которые ночью с «опорников» сбежали, — сказал Денис.

— Четверо, — выдохнул Сагитов. — Так, мужики, я поднимаю пост по тревоге, и погнал докладывать в группировку. Похоже, сейчас будет весело.

Майор убежал.

— У нас что, — спросил Паша. — Война началась?

— Похоже на то, — отозвался Стешин.

Денис перегнулся через стену и проорал вниз:

— Тревога! Занять позиции по боевому расчету!

Вокруг началась суета, в которой Паша вдруг почувствовал себя рудиментом — всё происходило словно без его участия, ибо было хорошо организовано и отработано.