Онлайн книга Двойник Короля 2

— Павел Александрович, у вас все дома? — Запашный уставился на меня, словно увидел говорящую лошадь."

"— Дед, пойдём писать императору, — я демонстративно повернулся к старику. — Сам лично поеду в столицу и потребую ответа за преступления против нас и бездействие Семёна Владимировича.

— Если я обнаружу, что Зубаровы действительно причастны к этому… — Запашный заскрежетал зубами так, что даже мне стало не по себе.

— Тогда я сегодня прогуляюсь к ним на территорию, — перебил я его. — Поубиваю людей. Кого-то в плен возьму, сожгу их стоянки.

— Хватит наглеть! — со стороны ставленника императора пошла магическая волна, от которой волосы на затылке встали дыбом.

— Так работайте, — неожиданно твёрдо произнёс мой дед. — Выполняйте свои прямые обязательства, а не прикрывайте нужные вам роды!

— Мы ещё поговорим, — Запашный махнул рукой и развернулся к своему экипажу. Его спина была прямой, как палка.

Я выдохнул, чувствуя приятную усталость. Вышло немного скомканно, нагло, но ситуация позволяла. Зубаровы сами вложили нам в руки все козыри.

Витас стоял рядом с открытым ртом, переводя взгляд с меня на деда и обратно, словно пытался осознать произошедшее.

— Что случилось на самом деле? — спросил Магинский, внимательно изучая моё лицо.

— То, что я сказал, — пожал плечами, машинально прислушиваясь к магическому источнику. — До сих пор чувствую яд в твоём теле.

— Знаю, — кивнул старик, и в его глазах мелькнули тени уважения.

— Посмотрим, — улыбнулся я, поправляя манжет рубашки.

Не скажу, что всё продумал наперёд, просто использую события себе на благо. А тут такие наглые враги… Кое-что я уже прикинул. Остаётся это свести воедино, и тогда будет неплохо.

Да и отчитываться перед стариком не собираюсь. От него помощи как от козла молока.

Мы ждали, пока Семён Владимирович наконец-то свалит с нашей территории. Перед тем, как сесть в машину, он бросил на меня угрожающий взгляд. А лысый слуга даже махнул рукой на прощание.

— Павел, зачем ты ещё с Требуховыми сцепился? — Магинский вдохнул полной грудью, будто давно не был на свежем воздухе. В его голосе звучало не осуждение, а скорее любопытство.