Онлайн книга Если ты простишь (СИ)

Точнее, дочка и муж поехали домой, а я — в своё временное пристанище.

Учитывая, что дом — это не стены, а люди, которых ты любишь, вряд ли я теперь когда-нибудь им обзаведусь…

109

Вадим

Надо ли говорить, что рассказ Лиды о её работе с психологом поразил меня? Все её откровения, изменения, осознание не просто ошибок прошлого, а их причин…

Есть одна большая проблема в осознании причин тех или иных ошибок. Когда причины неясны, легко списать всё на дерьмовые человеческие качества, плохое воспитание, мерзкий характер или ещё что-то простое и очевидное.

"Но, когда находится причина, тем более связанная не с самим человеком, совершившим плохой поступок, а с чем-то другим, например, с обстоятельствами его детства и родителями, становится сложнее огульно обвинять и возникает другой вопрос…

Именно он не давал мне теперь покоя.

Не перестаёт ли быть непростительным поступок Лиды, если его истоки берутся из времён, когда она была в утробе матери?

Нежеланный ребёнок, обречённый на самоуничтожение…

Когда разгадка тайны становится известной, часто кажется, что ответ был очевидным.

Лиду приговорили с самого детства. Почему я не настоял на том, чтобы она пошла к психологу? Да, я советовал, говорил ей, что нужно это сделать, — но только из-за её «осенне-весенней хандры», которая началась пару лет назад. Но ведь у Лиды были проблемы и до этого. Её самооценка, вечные сомнения, неуверенность в себе, отрицание собственных заслуг и акцентирование на косяках — это ведь было всегда.

Почему я не догадался раньше?

А если бы догадался… смог бы уберечь её от того разрушительного поступка?..

.

На следующий день после того, как мы с Аришкой и Лидой ходили в торговый центр и сидели в кафе, Лера, как никогда настойчиво, хотела встретиться со мной. И у меня было ощущение, что ей то ли не понравилось, как всё прошло в субботу, то ли это ревность к бывшей жене.

Изначально Лера не произвела на меня впечатление ревнивого человека, но либо нотки ревности стали прорываться со временем, либо я становился всё важнее и важнее для неё, поэтому на мой рассказ о встрече с Аришкой и Лидой Лера отреагировала каким-то напряжением.

Первый тревожный звоночек прозвенел именно тогда.

Я сам рассказал ей об этой встрече. Лера ничего не ответила, но на её лице промелькнула едва заметная тревожность.

А утром в понедельник она будто бы вызвала меня «на ковёр».