Онлайн книга Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Теперь придётся думать о каждом своём действии, чтобы не сболтнуть и не сделать чего лишнего. Хотя, наверное, уже слишком поздно. Я и так слишком много странного сказал и сделал. Радует, что это — мама. Она не предаст. Так ведь? Ведь не предаст?

Я выбежал на улицу и врезался в капитана.

— Куда несёшься? — спросил Гав, держа в руках два пакета с тряпьём.

— За дловами. А то дом плоховато голит. Отсылел, — ухмыльнулся я.

— Весельчак, — хмыкнул Гав и протянул мне пакеты. — В одном твоя одежда, а второй матери отдашь.

Я вернулся в дом, отдал пакеты матери. Она в это время пыталась сбросить с кровати пожелтевший матрас. Пришел Гав с охапкой дров, сложил их у печки, а после позвал всех на кухню.

— Значит, так. Запаса провианта у нас хватит ровно на один раз поесть. — Капитан указал на коробку сухого пайка, лежащую на столе. — Кушаем — и спать.

— А что мы будем есть завтра? — спросила мама, нахмурив бровки.

Услышав её вопрос, Гаврилов потёр виски, как будто внезапно разболелась голова.

— А кушать мы будем, Елизавета Максимовна, то, что сами приготовим. Вы же умеете готовить?

— Я тебе что, кухарка? — возмутилась мама.

— Если хотите сытно есть и не горбатиться на трёх работах, то да, кухарка, — прорычал Гав.

— О-о-о. Вот и пелвый семейный скандал подъехал, — закатил я глаза, залез на лавку и разорвал коробку сухпайка. — Пока будете лугаться, я поем, если вы не плотив.

Первая банка, какая попалась мне на глаза, была рисовой кашей с мясом.

— Куда ты? Сначала разогрей, потом ешь. Она же мерзкая на вкус, когда холодная. — Спецназовец порылся в сухпайке, взял ещё пару банок и поставил их на печку. В это время мама тайком посматривала на него, стараясь скрывать улыбку.

Десять минут спустя ужин был готов. Гав принёс банки и открыл их, выставив на стол. Сам же брать ничего не стал, дождался пока мы выберем себе блюдо по вкусу, а себе забрал оставшееся. Ну, что я могу сказать? Каша с мясом вполне съедобная.

Следом я слопал безвкусную гадость под названием галеты. Даже туалетная бумага была бы вкуснее. Хорошо, что кофейный напиток был сладковат и смог смыть изо рта привкус этой трухи. Когда я уже допивал кофе, мама заметила это и попыталась вырвать у меня его, но было поздно, я заправился кофейком до самых краёв.