Онлайн книга Лишняя в его доме (СИ)

— Тебе не приходило в голову спросить вначале у меня? — я привыкла быть самостоятельной, привыкла распоряжаться своим временем, привыкла все решать сама, поэтому меня злит его повелительный тон.

— Нет. Я несу ответственность за твою жизнь и твое здоровье…

— Я пройду обследование, но решу сама, когда мне идти в клинику, — в такой день не стоит давать волю эмоциям, только поэтому я говорю с ним спокойным тоном.

— Диана…

Спор быстро заканчивается. Гасанов уступает, но с оговоркой:

— Сходишь в клинику, о которой я говорил.

— Хорошо. А теперь я пойду к бабушке, она может проснуться…

— Ты поедешь домой отдыхать. С бабушкой побуду я. Все равно не усну, — твердым голосом. Я не возражаю. Рядом с Эльдаром ей будет хорошо.

— Я хотела бы забрать бабушку Атану к себе. Думаю, у меня ей будет спокойнее, — озвучиваю свои мысли. Не готова, что он меня поддержит, но, на мое удивление, Гасанов со мной соглашается.

— Я постараюсь ее убедить…

Глава 42

Диана

Заканчиваю завтрак, когда бабушка Атана, поправляя косынку, входит на кухню.

После похорон я не была в доме Гасановых. Из-за Алины я пропустила все поминки, которые делали дедушке Юсуфу. Меня мягко попросили не приходить. Когда я не смогла пойти на семь дней, позвонила бабушке и со слезами на глазах попросила прощения. Тогда она пообещала переехать ко мне после сорокадневных поминок.

Свекор обиделся на мать, но Эльдар сказал: «Пусть бабушка живет там, где ей лучше». Теперь я еще больший враг для свекров, чем была. Получается, что бабушке со мной лучше, позор на их голову, а с таким они не могут смириться. Легче ненавидеть нелюбимую сноху, чем начать исправлять ситуацию в доме. Мага согласился с Эльдаром и поддержал решение бабушки. Теперь Магомед несколько раз в неделю заезжает навестить бабушку, проводит с ней много свободного времени. На него тоже вроде как обиделись родители, но родному сыну можно все простить, в отличие от невестки.

— Доброе утро, — здороваюсь с бабушкой. Привстаю, но она взмахом руки просит сесть обратно. Я улыбаюсь, а она серьезная. Со вчерашнего вечера сама не своя.

Подходит, садится рядом, на приветствие отвечает лаской — гладит по щеке. В глазах ее затаилась грусть, и мне это не нравится.

— Боюсь я за тебя, дочка, — тихонько произносит бабушка, продолжая поглаживать по щеке.