Онлайн книга Фальшивый брак. Ловушка

Дедушка внёс тебя в завещание. Нотариус собирается послезавтра начать рассылку уведомлений всем заинтересованным лицам.

— А я что говорила! — торжествующе воскликнула мать. — Если бы ты не позвонила, он бы «случайно обо мне забыл». Итак, мы идём вместе! Но почему только через неделю?

— Потому что мы с Олегом после свадьбы на пять дней улетаем в свадебное путешествие.

— Понятно. Кстати, а где моё приглашение на торжество?

Лиза замялась.

— Ты что, — ахнула Екатерина, — хочешь стать фигурантом сплетен? Если не будет матери невесты, это вызовет нездоровый интерес и разные слухи!

— Но дедушка…

— Его больше нет, а я — есть! — отрезала Катерина.

Елизавета смотрела в глаза той, что её родила, и не могла понять — как? Ну, как она может такое говорить, если сама её продала в фактическое рабство⁈

Признаваться нельзя — неизвестно, как родительница отреагирует и чем это ей, Лизе, аукнется.

Стопроцентно деньги матери нужны, чтобы откупиться от несостоявшегося брака её дочери с его сыном!

«Держи друзей близко, а врагов ещё ближе!» — вспомнилась наука дедушки.

На торжестве будет много народа и полным-полно охраны. К тому же, Олег не отойдёт от неё ни на шаг, как и Рокотов. Поэтому проще пригласить матушку, пусть будет перед глазами, чем отказать ей и ходить, оглядываясь.

К тому же, та права — никто не поймёт, почему отсутствует мать невесты. Дедушка невестку действительно терпеть не мог. Но он не выносил это на публику, и широкая общественность понятия не имела, какие отношения царят внутри семьи.

— Хорошо, я поговорю с му…оим женихом. И если он не будет против, то вечером ты получишь своё приглашение.

— Правильно, дочка! — мать таки улучила момент и сумела её обнять.

От поцелуя девушка ловко увернулась.

— Тогда до завтра? — Катерина довольно улыбалась.

— Но я ещё не… — пробормотала Елизавета.

Договаривать не было смысла, потому что матушка уже бодро трусила в сторону выхода.

Вздохнув, Лиза развернулась к двери.

«Надеюсь, я не пожалею…»

Глава 14

Свадьба пела и плясала уже четыре часа.

Лизе казалось, что улыбка намертво приклеилась к её лицу, а от поздравлений — неискренних, дежурных, формальных — её натурально тошнило.