Онлайн книга Фартовый город

Однако умный следователь всегда готов был приватно выслушать присяжного поверенного по делу, которое он готовил для передачи в суд. Вдруг выяснится, что лучше прекратить дело? Иначе позора не оберешься… Вот и сейчас поверенные как дважды два доказали, что задержанный Царев не имеет к похищенным вещам никакого отношения. За его спиной лихие люди учинили беззаконие. Селили в казарме без паспортов, принимали краденое, возможно, что и сами воровали. А хозяин фабрики синьки при чем? Он же, кстати, и владелец завода колесной мази.

В результате Прохора освободили. Единственной его виной, которую удалось доказать, оказалась переделка коечно-каморочной казармы в квартиру. Это было сделано без извещения городской управы, и с жилья не платили квартирный налог. Нарушителю грозил штраф в сорок восемь рублей. Уже ночью Средний Царь вернулся домой. Фабрика наполовину опустела, по двору степенно ходили гуси.

Особенно блатные обсуждали загадочные слова сыщиков про деньги Панченко. Что ограбили их управляющего, все знали. И даже одобряли ловкачей. Но при чем тут Прохор? Пойти к расстроенному хозяину бандиты не решались. Приехал на полчаса Григорий, пошептался с братом и укатил мрачнее тучи. Фабрика пришипилась.

Утром в ворота нагло вошел околоточный надзиратель: смуглый, развязный, в руке бумага.

— Где Царев? — спросил он у сторожа.

Зашуганный дед ответил:

— У себя на квартере.

— Веди. Распоряжение ему от полиции, насчет вчерашних безобразий.

Околоточного провели сначала в контору. Навстречу поднялся мужчина в тройке, с красными от недосыпа глазами.

— Я управляющий фабрикой, личный почетный гражданин Омелюстый. К вашим услугам.

— Хозяина вашего вызывают на допрос, немедля, — бухнул надзиратель.

— Он несколько часов как вернулся с прошлого допроса! — возмутился Омелюстый. — Имейте же совесть!

— А нечего притоны держать, — чугунным голосом ответил гость. — Где Прохор Царев? Я обязан лично вручить ему уведомление.

— Прохор Иванович еще спят после вчерашнего.

— Будите.

— Но…

— У меня приказ его высокоблагородия господина полицмейстера, — сурово сдвинул брови смуглявый. — А я привык выполнять полученные приказания.