Онлайн книга Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Вскочив, он крепко обнял меня:

– Жив чертяка, а мы вас уже похо… Эх! – сказал он дрогнувшим голосом.

Пообнимавшись с остальными парнями, я сел на сухой камыш, нарубленный кем-то, и спросил:

– Лапоть. Что там с сержантом?

– Сел на вынужденную в пяти километрах от линии фронта. Обгорел он сильно. Врачи говорят, у него поражение двадцати процентов кожи. Руки, лицо, шея. В Москву отправили.

– Главное – жив! – выдохнул я.

– Это да.

– Расскажи своими словами, что там было. Мы-то на высоте рубились, вы ниже были, я как-то не отслеживал ваш бой.

– Да что там говорить. Когда мы разделились, вы наверх ушли, ко второй группе, мы первую атаковали. Выстрелили эрэсами, зона поражения была небольшая. Цель маленькая, подвижная, попасть трудно, но нам повезло, взрыватели стояли на удар, да и то, что снаряды были шрапнельные, тоже помогло. В общем, трех мы снесли и стали крутиться. То карусель, то качели им устроим. Представляешь, одного попадания из пушки хватало, чтобы вывести «мессер» из строя. Я в одного очередь из трех снарядов всадил, так он обломками осыпался.

– Как парни погибли?

– Горелова на вираже срезали, по кабине попали, никакая броня не спасла. Сашку Родимцева пара сверху атаковала, когда мы уходили, потом другая добила, мы помочь не успели, но отомстили, двух в ответ срезали.

– Как Булочкин погиб, я видел. Я виноват. Я в «мессер» стрелял, а тот в сторону шарахнулся и врезался в «семерочку» сержанта, и они вместе упали.

Мы почти час общались, вспоминая тот тяжелый день и анализируя наши действия, после чего полезли купаться.

День прошел в отдыхе и восстановительных процедурах, а вот ночью я доказал Марине Викторовне, что вполне здоров.

Утром, лежа на белоснежных простынях, анализировал прошедшие дни с того момента, как мы вылетели на бомбежку. Командование считает, что вылет был, без сомнения, успешным, пусть так. Но из восьмидесяти двух самолетов, поднявшихся в то утро, не вернулось тридцать семь.

Я не знаю, может, это нормально, все-таки по подсчетам специалистов, изучивших снимки, уничтожено более сотни самолетов противника и вся инфраструктура аэродрома. Соотношение потерь в нашу пользу, тем более немецкий пилот со сбитого вчера «хейнкеля» сообщил, что и из летного состава аэродрома «А» мало кто выжил. Потери были просто ужасающие. Удар по самолюбию Люфтваффе силен, даже очень. Не могу даже предположить, что они придумают, чтобы отомстить.