Онлайн книга Из разводас любовью

Я чувствовала себя молодой и такой счастливой: мне снова шестнадцать, в кино показывают Трою, фильм, в котором снимается куча красивых мужиков, но они меня не волнуют, потому что самый лучший он вот, рядом, протяни руку и коснешься его мягкого розового уха. После будем есть мороженое и целоваться, пока губы не треснут на морозе.

А потом придется прятать от мамы лицо и жаловаться на аллергию на помаду.

Вот такой я поднималась на свой этаж – снова окрыленной, снова юной, и главное живой.

Инесса Марковна открыла сразу.

- Тссс, дети спят.

- Они вас не утомили? – я старалась быть вежливой, и сдержать ползущую по лицу улыбку. Хотелось хохотать и кружиться.

- Ничуть, Яна, у вас чудесные ребята. Как балет?

- Оооо, Зверева все порхала, а Новиков топотал и…знаете…топотал…как этот… - Я запнулась, поняв что перепутала фамилии и забыла, что вообще надо говорить. Зато так к месту вспомнилась фраза из любимого фильма: - Вы считаете меня легкомысленной?

Красивая женщина с белыми как снег волосами посмотрела на меня и ответила, доиграв сцену до конца:

- Поживем – увидим.

Я проводила ее до подъезда, вернулась обратно, дошла до спальни, где увидела, как мои ребята жмутся друг к другу на широкой кровати. Почему-то Инесса Марковна сдалась под натиском их уговоров и уложила детей здесь.

Я опустилась на край кровати и прижалась к сопящему Мишуку, свободной рукой погладила нежные как гусиный пух, волосы Вари.

Так и лежала, окруженная теплом своих детей.

«Так пахнет счастье», - с этой мыслью я, наконец, отключилось.

Снов не было

Глава 13

В этот раз Серпантин был одет…чуть менее эксцентрично. Стразы только на пиджаке, который можно снять в любую минуту, под ним рубаха с безобидными черепушками, а джинсы…джинсы присутствовали и уже за это спасибо. Я удовлетворенно оглядела вымытые и собранные в гигантскую дулю волосы, моя личная победа в борьбе с локонами Рапунцель не первой свежести.

- Сладуся, впервые не опоздала, - протянул он, когда заметил меня в студии.

Остальные сотрудники фирмы и участники съемочного процесса стали коситься в нашу сторону, помня о напряжении между мной и музыкантом. Температура в помещении выросла на пару градусов, а звуки вокруг стихли.