Онлайн книга Измена по-венециански

Александр положил лезвие меча на веревку, которой были стянуты пальмы.

— Царь! Пощади! Умоляю! В этом не было моей вины!

Александр посмотрел на мужчину.

— Не было твоей вины? — Его горечь немедленно превратилась в ярость. — Как только твой язык осмеливается произносить такое? — Он поднял меч. — Твой долг заключался в том, чтобы спасти его!

— Царь мой! Я тебе нужен! Я единственный, кто знает о жидкости! Если она понадобится, кому ты отдашь ее?

Лекарь говорил торопливо, выкраивая каждую секунду.

— Можно научить других. Но на обучение, приобретения знаний потребуется много времени!

— Для Гефестиона твое знание оказалось бесполезным. Несмотря на все твои великие познания, его больше нет. — Слова давались ему с трудом. Наконец он собрал все свое мужество и произнес: — Он умер.

Время клонилось к закату. Нынче ночью в Экбатане должен состояться праздник Диониса с атлетическими соревнованиями и музыкальными представлениями трех тысяч недавно доставленных в Грецию артистов — специально чтобы развлекать войско Александра.

— Я убеждал его не принимать пищу, — простонал Глуций, — но он не прислушался. Пока меня не было, он съел вареного петуха и напился допьяна! Но ведь я же предупреждал его!

— А где был ты в это время? — Александр не ждал ответа на свой вопрос, он уже знал его. — В театре! Смотрел представление! А мой Гефестион тем временем умирал!"

"Но и сам Александр в тот момент находился на стадионе, наблюдая скачки на колесницах, и мысль об этом только усиливала его ярость.

— Лихорадка, государь! Мне хорошо известна эта болезнь: она протекает быстро и очень тяжело. Во время нее нельзя принимать пищу. Никакой еды! Мы знали об этом еще по прошлому разу. Воздержание помогло бы ему дотянуть до того момента, когда прибыл груз лекарств.

— Ты должен был быть там! — проревел Александр так громко, что этот крик услышали стоявшие в отдалении солдаты.

Александр заметил, что его воины заволновались, и понял, что должен взять себя в руки. Чему учил Аристотель? «Царь говорит своими поступками!» Именно по этой причине он отступил от всех существующих традиций и велел забальзамировать тело Гефестиона.