Онлайн книга Хочу тебя в долг

День был ужасный, босс постоянно меня нагружает, придумывает разные задания. То одно, то другое. Я бы хотела лечь спать пораньше.

— Понял, — хмыкает, мрачно прибавляет: — Разберусь.

— С чем ты разберешься? — мой голос от тревоги на шепот срывается.

— С боссом твоим, — холодно усмехается. — С кем же еще?

— И как, — закашливаюсь. — Как ты планируешь это осуществлять?

— Ну, — пожимает здоровенными плечами, одним движением вызывает во всем моем теле ледяную волну ужаса. — Заказывай. Могу ногу ему сломать. Или руку.

— Не надо, — выпаливаю сдавленно. — Пожалуйста, не нужно.

От любого другого человека я бы приняла подобное высказывание за шутку, но от Амира это выглядит реальной угрозой. Сладким обещанием, которое он за секунду претворит в жизнь. Достаточно вспомнить про то, как легко всадил кулак в рожу Андрея или как практически насмерть забил «Лютика». Ему закон не писан, тормоза давно сорваны. Прет как танк, напролом.

— А чего он тебя прессует? — спрашивает неожиданно жестко.

— Я же работаю, — выдаю медленно. — Это нормальная часть работы. Вот и все. У других точно такое положение.

— Не знаю, — кривится. — У моих подчиненных башка не трещит. Довольные ходят. От счастья трескаются. А ты дерганная вся. На измене, на стреме вечно.

Конечно, у тех громил башка не трещит. Они же отбитые отморозки. О чем им вообще переживать и рефлексировать? О том, что мало кого за день покалечили? О том, что по случайности кого-то не добили?

— Выкладывай, — вдруг требует Амир.

Смотрю на него с немым вопросом.

— Опять, — мрачнеет амбал. — Глазища вылупила. Рот нараспашку. Губы дрожат. Такое чувство, будто я тебе болт в глотку всадил.

Вздрагиваю всем телом. Кажется, кровь внутри больше не течет.

А потом к своему глубочайшему ужасу замечаю реакцию громилы. Несмотря на холод за окном он сейчас в одной лишь белой рубашке, еще и рукава закатаны до локтей, поэтому отлично видно как набухают вены, как бугрятся мускулы, будто чистой яростью наливаются.

Вжимаюсь в сиденье, боюсь лишнее слово вымолвить.

— Гребать, — грубо бросает Амир. — Это я на тебя так действую?

— Н-нет, — роняю судорожно, отлично понимаю, насколько лживо звучит подобный ответ.

— Видишь меня и от страха ссышься, — заключает, обдавая арктическим льдом. — Я же чувствую.

— Прости, я…"

"— Я же сказал, — обрывает. — Четко обозначил. Насильно никого не трахал. Начинать не намерен.