Онлайн книга Хозяйка забытой усадьбы

Я обладала безобидным талантом к бытовой магии, но её уровень намного превосходил средний и был для меня приговором.

Нашему новому королю сафтийская гадалка на коронации предсказала, что власть у него заберёт родовитая девица, чья сила превзойдёт его в десять раз. И наш осторожный Фредерик рьяно забирал под свою опеку таких девушек.

Что с ними происходило потом, держалось в строжайшем секрете, а значит, было известно всему высшему свету.

Этих леди, как породистых кобыл, отдавали на размножение дружкам и прихвостням Фредерика ради магически сильного потомства, не удосуживаясь даже брак заключить, а после, отобрав дитя, отсылали в женский монастырь.

Выход оставался всего один. Опекуном и защитником мог стать мой жених. Ещё неделю назад он у меня был, но в день, когда на меня обрушили новость о смерти отца, я получила письмо, в котором сухим канцелярским языком секретарь лорда-герцога сообщал, что «ввиду новых обстоятельств, а именно: отсутствие приданного» помолка расторгнута в одностороннем порядке.

Так ведь и написал!

Даже не собственной рукой Рин Керро Сангриено легко вычеркнул меня, как бесполезную вещь.

Я писала ему письмо за письмом, умоляла повременить с оглашением разрыва помолвки, но сегодня утром новость об этом вышла в Хвиссинском светском вестнике, а очередное моё послание вернулось непрочитанным.

А наверху, в кабинете отца, меня ждал поверенный Дантесоля.

– Леди Манон, вы такая бледная, может, свежего чая? Подождет этот нелюдь вас еще немного, не переломится…

Я не могла сдаться.

Это хуже смерти.

Позволить себя растоптать я не готова…

– А знаешь, Марсия… Действительно, завари-ка ты чай, только не мне, а господину Сентиносу. У меня есть, чем его угостить.

Глава 4. Пугающее приглашение

– Господин Сентинос, – я все еще пыталась добиться ответа, – как так вышло, что все наше состояние улетучилось? О каких долгах вы говорите? Судя по доходным книгам, поместье все так же прибыльно! Как оно может быть отдано лорду Дантесолю?"

"– Леди Манон, не женское это дело лезть в финансы, – одарив меня снисходительным взглядом, поверенный в очередной раз уклонился от ответа.

Я неверяще смотрела на господина Сентиноса.

И хотя он по-прежнему соблюдал деловой тон, на лице его отчетливо читались досада и раздражение из-за того, что ему приходилось тратить время на скудоумную курицу из высшего света, чье дело только в лентах ковыряться.