Онлайн книга Крепостная

И ее то и дело скрючивало, сворачивало пополам. Судя по всему, тошнить ей было нечем.

— Эй, а ты чего одна вышла? Соучастников встречала, да поблевать приперло? – сказать, что я была на нее зла – ничего не сказать.

— Уходи. Ты!! Тварь! Все сломала, бу-ээээ, - она брала снег, вытирала лицо и снова пыталась начать говорить, но очередной спазм моментально складывал ее пополам.

— Раздетая! Сколько ты здесь стоишь? – жалость немного остудила мой пыл. Меня порадовало то, что язык она больше не ломала. Поняла, что теперь она враждует не с Осипом, а со мной.

А я понимала, что Петру сейчас, как говорится… всё Божья роса.

— Идем в дом, - я попыталась обнять девушку и потянуть за собой, но та очень крепко держалась за деревянную перекладину, держащую дровяную горку.

Под своей рукой я почувствовала настолько тугой корсет, что мне на секунду стало страшно: живой-ли она человек.

— Ты чего это так затянулась? Навредить себе хочешь? Или ребенку? Быстро в дом.

— Барышня… чего это с нею? – закудахтала девчонка, не понимая, что делать.

— Чего рот раззявила? Давай, помогай тащить. А то замерзнет или вытошнит все из себя вместе с нутром, - прикрикнула я, и Марья словно очухалась, бросишись помогать.

Был у моего нового статуса еще один прекрасный козырь, кроме безопасности: спорить со мной теперь мало у кого были желание. А с этими вот желторотыми, так и вовсе!

В гостиную мы втроем ввалились ровно в тот момент, когда Нюра подала на сковороде шкворчащие яйца, а Фирс принес самовар.

Осипа в комнате не было. Но он появился в гостиной через минуту в халате, сильно раздосадованный какой-то новой вакханалией в гостиной.

В этот момент мы укладывали борющуюся с нами Клару на диван.

— Доктор, раз уж вы здесь, то мы вам вот… пациента принесли, - выдохнула я, когда Клара под недовольным взглядом Осипа замерла.

— Что с ней? – доктор отложил вилку, тяжело вздохнув.

— Она носит ребенка. Сейчас я нашла ее на улице. Ее сильно рвало, - сообщила я.

Владимир присел рядом с ней на стул, который придвинула Марья. Осип постоял и прошел к своему креслу. Фирс встал рядом с ним, словно ото всех здесь можно было ожидать чего угодно.