Онлайн книга Красный вервольф

Надежное укрытие, и все такое."

"Вроде бы, перед войной тут тоже был музей. Но сейчас сводчатые залы были пусты, никаких экспонатов, витрин и стеллажей. Будто все собрали и куда-то унесли.

В один из величественных залов стащили столы и стулья и расставили полукругом.

Граф усадил меня за своим правым плечом, чтобы в нужное время я вступал, как переводчик.

Зачем ему это понадобилось, стало понятно чуть позже. В рабочую группу по вопросам искусства входили как немцы, так и русские. Кто-то из последних немного балакал на немецком, но большинство языка не знали.

Через час обсуждений работы будущего музея я заскучал и даже начал глазеть по сторонам. Переводил, конечно, но для этого мне даже напрягаться не нужно было.

Ну да, эти гаврики уже распланировали, что именно из Царского Села они куда поставят, хотя само Царское Село фрицы еще не взяли. Хоть и хотелось как-то съязвить и сбить с них спесь, что, мол, шкуру неубитого медведя делите, эстеты ср*ные, но я-то знал, что это и правда вопрос пары недель.

На этих двоих я сначала внимания не обратил. Оба в гражданском, но заметно, пиджаки на них сидят, как седло на козе. Рожи обветренные и такие… Одухотворенные что ли. Именно с такими лицами сидят возле костра, дергают гитарные струны и поют про приключения пролетающей мимо снежинки. Один постарше, с седеющими уже волосами и длинными вислыми усами. Второй помоложе, смотрит на первого преданным взглядом влюбленного кокер-спаниеля и держит на коленях тощенькую картонную папку.

Граф прослушал выступления нескольких участников заседания, и слово взял только под конец собрания. Величественно поднялся со своего места. Прошелся перед всеми взад-вперед, выдерживая паузу.

— Многим из вас, должно быть известно, что в Царском Селе находится особняк статского советника и церемониймейстера двора Его Императорского Величества Василия Петровича Кочубея, — начал он и сделал паузу, чтобы я перевел. Потом продолжил. — Этот человек интересен нам, прежде всего тем, что был страстным коллекционером.

Я перевел. Публика внимала.

Граф ударился в историю. Принялся рассказывать про этого самого статского советника, про его масонские связи, про изумительную образованность и все такое.