Онлайн книга Мертвый остров

Мне очень жаль. Это были храбрые люди.

Кузе промолчал.

Усталый и разочарованный, Лыков пришел домой. Все «иваны» Сахалина не заменили бы ему одного Царя. А тот как-то сумел скрыться. Неужели слез со шхуны и ускользнул в горы? Ох, тоска…

– Фридрих! – крикнул надворный советник в кухню. – Принеси чаю!

Но вместо Гезе явился Ажогин, а следом – Фельдман с растерянным лицом.

– Осмелюсь доложить, Фридриха нигде нету! – отрапортовал лакей. И добавил: – С вечера уж как.

– Что значит нету? – рассердился Лыков. – Опять, лодырь, в лазарет ушел?

Вперед выступил Фельдман, растерянно теребя длинную бороду.

– В лазарете Гезе тоже нет. Его нигде нет. Он… даже не знаю, как сказать…

– Что случилось? – набычился сыщик.

– Он уплыл.

– Куда?

– В Японию.

Из гостиной прибежал Таубе:

– Кто уплыл в Японию?

– Камердинер господина начальника округа, каторжный третьего разряда Фридрих Гезе.

– Как это каторжный мог уплыть? – не понял подполковник. – Кто пустил его на пароход?

– Он… взял у меня в управлении полиции бланки чистых паспортов.

– Но что караул? – продолжил расспросы Таубе. – Неужели камердинера начальника округа не знают тут в лицо?

– Да! – очнулся Лыков. – Там же на пристани дежурный надзиратель, часовые, таможенники… Куда они все смотрели?

– Судя по всему, каторга помогала побегу, – запинаясь, пояснил Фельдман. – На пристани началась драка, все отвлеклись.

– Что же вы, Степан Алексеевич, паспортами-то разбрасываетесь? – грозно начал Лыков, а сам незаметно подмигнул барону. Ловко, мол, Буффаленок смылся!

Фельдман понурился, а сыщик продолжал:

– У вас что, бланки на виду лежат? И печати тоже? Бери, кто хочет?

– Но ваш же камердинер! Ему везде был доступ! – попытался оправдаться коллежский регистратор. – А я как знал, недолюбливал его…

– То есть, Степан Алексеевич, это я виноват, что у вас со стола паспорта воруют?

Фельдман смешался.

– Там… два паспорта пропало…

– Что, немец себе с запасом прихватил? Ну молодец, не растерялся. А мы даже не знаем, под каким именем его искать!

– И в ялик в темноте сели двое, – странным, не своим голосом добавил секретарь полицейского управления.

– Кто второй?

– Ко… Козначеев."

"Лыкову сначала показалось, что он ослышался. Потом – что его отчекушили дрыном по голове.