Онлайн книга Газлайтер. Том 26

И тут начинает делиться почкованием: сначала одна, потом вторая, затем ещё несколько — и вот уже целый десяток крошечных, щупальцеватых, липких копий дрожат, как живое желе.

Я смотрю на них и не могу не выдохнуть:

— Вау…

Глубососки как угроза не уступят уисосикам, по-моему. Паскевичу бы подкинуть, но не буду пока светить неожиданный козырь. Это надо кому-нибудь попроще подарить. Из тех, кто нашему роду насолил. Пусть познакомятся поближе.

Светка рядом аж светится — глаза, как у ребёнка перед ёлкой:

— Даня! Я знаю, о чём ты думаешь! Я хочу это видеть!

Я ухмыляюсь.

Да. Будет весело.

* * *Курорт, Южный остров

Кирилл Русланович Трубецкой отбывал своё «почётное изгнание» на Южных Островах, среди пальм, влажной жары. Всё как в рекламной брошюре: в руке коктейль с зонтиком, вокруг — ленивый штиль и ласковый бриз, но за всей этой курортной идиллией внутри всё бурлило, кипело, горело от злости, и в голове с завидной регулярностью вспыхивало одно и то же: «Гребаный Филинов!»

Из-за телепата Кирилла сослали сюда, словно позорного младшего сына, проигравшего честь рода в дуэли.

Сидел он идеально выглаженный: белоснежная рубашка, жилет, галстук с иголочки. Даже туфли — зеркально чёрные. Через пять минут начиналась «дворянская молодёжная встреча с танцами», как тут называли дискотеку. Будет шанс блеснуть.

Пока что он рассматривал снимки в руках. Это были фотографии жён Филинова: грациозные, яркие, дерзкие, нежные — каждая по-своему эффектна. Их у Филинова было слишком много, и это злило особенно. Телепат, конечно, охреневший, да ещё и с гаремом.

Кирилл скривился, едва заметно. Физиология не резиновая, — мрачно подумал он. Ну не может же Филинов, даже с телепатическим Даром, справляться со всеми. Наверняка среди них есть такая, что скучает, которой не хватает простого, прямого, мужского внимания — именно такого, какое он, Трубецкой, мог бы предоставить.

Эта мысль стремительно обрастала формой, превращаясь в план — примитивный, прямолинейный и откровенно глупый, но в его собственной голове он выглядел идеальным. Соблазнить одну из жён, неважно какую, — просто чтобы отомстить. За всё: за позор, за поражение, за высылку, за то, как из наследника великого рода сделали посмешище.