Онлайн книга Моя навсегда

Она была готова к такому повороту событий, но не ожидала, что так расстроится."

"— Позвольте заплатить вам за Араба, — Она потянулась за кошельком, но он остановил ее, схватив за локоть.

— Мне не нужны ваши деньги.

— Вы должны получить их, — твердо заявила Иден после минутной растерянности. Если он намекнет, что она уже с ним расплатилась, она изобьет его!

— Нет. Между друзьями неуместны денежные расчеты. Вы же сами сказали, что материальная выгода не главное для человека.

Себастьян улыбнулся такой проникающей в душу улыбкой, что Иден сдалась, и внезапно влечение к нему нахлынуло с новой силой.

— Всего доброго, Иден, — тихо произнес Себастьян и поднес к губам ее руку.

Нужно было проститься с Себастьяном на крыльце, но что-то толкнуло ее пойти вслед за ним в сгущавшиеся сумерки. Он направился к пастбищу, где пасся Араб со своими кобылами.

Она совсем лишилась рассудка! То, что было у них с Себастьяном, пронеслось как гроза, и ей никогда больше не суждено коснуться упругих мускулов и нежно ласкать это великолепное мужское тело.

«Прекрати, дуреха!» — мысленно одернула себя Иден, ужаснувшись своим порочным мыслям. Видимо, смотреть на Себастьяна и не испытывать при этом желания было свыше ее сил.

Нет, сказала она себе, это хорошо, что Себастьян уходит из ее жизни. Неизвестно, что стало бы с ее благими намерениями, если бы он остался.

Услышав резкий свист хозяина, Араб поднял голову, но с места не сдвинулся — он не торопился покидать плантацию Пембрук. Себастьян вполне разделял его чувства. Он снова позвал жеребца, а тот, все еще не двигаясь, оглядел окружавших его кобыл.

— У Араба, видимо, другие планы, — усмехнулась Иден.

— Он в своем гареме, — Себастьян открыл калитку на пастбище. — И он не одинок в своих желаниях. — Подойдя к избраннице Араба, Себастьян повел ее к калитке.

Застыв, Иден восхищенно смотрела на вороного жеребца, кружившего по пастбищу в золотисто-красных лучах заходящего солнца.

— Эта гнедая кобыла — любовь Араба, для него она значит больше, чем его собственная свобода, — заметил Себастьян, когда жеребец рысью подбежал к кобыле и позволил поймать себя.