Онлайн книга Наследница (СИ)

"

"Она лежала, спелёнатая узловатыми корнями, белая и неживая, как фарфоровая кукла: тёмные волосы, белая кожа, красота, от которой так много отошло Абалю. Совершенная юность, пленённая сотнями старческих, покрытых пятнами времени рук странного дерева.

У Ясмин волосы на голове зашевелились. Из всего, что она когда-либо знала, когда-либо читала, на ум приходила только одна аналогия.

Иггдрасиль. Перевёрнутый ясень. Дерево вверх корнями.

Преодолев ужас Ясмин коснулась тёплой древесной кожи и отчётливо ощутила, как в нем пульсирует жизнь, перекачивая ее в безжизненное тело на кровати.

До этого момента брак Примула был очевидным расчётом, в котором его жене отводилась роль экспериментальной самки. Ее роль заткнуться и плодоносить. И, желательно, не не задавать вопросов. Конечно, Примул бы стал заботиться о своём эксперименте по мере сил, но… Иггдрасиль?

Дерево, которого даже не существует в природе, стоит в изголовье кровати нелюбимой жены.

— Тогда почему ты спишь? — спросила она шепотом в пустоту. — От такого ясеня мертвые встают и бегают.

— Его сил хватает только на поддержание жизни.

Ясмин резко обернулась и в углу комнату в кресле увидела Примула. Поёжилась. В последний раз когда они виделись, он обещал свернуть ей шею, а после закопать весь Бересклет поименно. Но он сидел, глядя мимо неё, усталый, рано состарившийся человек.

— Что с ней? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Змеиная часть отслаивается.

Голос у него был равнодушный. Примул не отрываясь смотрел на жену.

— Лучше бы вы ее отпустили, чем держать ее в спальне, как кабачок, — язвительно сказала Ясмин. — Но вы, конечно, не можете. Она вам нужна живой, чтобы держать Абаля на крючке.

Примул даже не поморщился.

— Он и так на крючке. Абаль дал все клятвы, положенные моему сыну.

— Хорошо бы вы помогли этому сыну, — холодно заметила она.

— Он мой сын. Если он хочет владеть Вардой, то должен приручить и Чернотайю…

— Да ладно вам, — невежливо перебила Ясмин. — Мастер Файон просто сильнее и вы не можете ему противостоять, и жизнь сына — плата за вашу собственную жизнь.

Примул с усилием качнул головой:

— За ее жизнь. Мой брат гениален, и Канна жива, только потому что он так хочет.