Онлайн книга Научись любить, если сможешь (СИ)

Тогда так скажите, стоимость обуви?

— Да я, по-твоему, изучал ценники? Взял первые попавшиеся, как ты просила, и пошёл.

— Хорошо, но посмотреть-то в банковском приложении вы можете? — уже откровенно закипаю.

— Не могу.

— Как так? — яростно рявкаю.

— Глючит, не работает.

— М-м-м, ну отлично, — врет, как дышит. Вижу же. — Тогда я сама найду магазин, где продаётся эта обувь. Я же должна знать, за какую сумму мне придётся продать свои органы.

— Не дуркуй. Мне ничего не надо.

— А мне надо. Не люблю быть должна.

— Ты уже заплатила.

— Да? И каким же образом.

Миша косится на свою дочь, с хитрецой смотрит на меня и касается пальцами своих губ.

— Этим.

Заливаюсь краской до самых кончиков ушей. Щёки горят, как раскалённые на солнце камни. За грудной клеткой так грохает сердце, что создаётся впечатление, что оно и не орган вовсе, а старый ржавый механизм. Старая молотилка. Делаю широкий шаг и оказываюсь прямо перед Горой, дёргаю на себя пакет и убираюсь от него подальше на безопасное расстояние.

Извращенец.

— Я верну вам деньги. Потом…

Тот день был последним, когда я видела Мишу и Юлю. Прошёл уже месяц. И если первые дни, я ещё с опаской поглядывала на телефон, когда раздавался звонок или звук входящего сообщения, с оглядкой шла домой, то спустя время уже расслабилась. А теперь и вовсе кажется, что это было не со мной и вообще сном.

— Лариска! А посуду кто будет мыть? Лентяйка неисправимая! — горланит Толик из кухни."

"— Да пошёл ты, — тихо бубню, чтобы не было слышно и показываю в сторону коридора средний палец.

Да, произошли ещё кое-какие изменения. Моя подруга Женька, решила съехаться с парнем, и как следствие, мне пришлось покинуть её квартиру. Конечно, она умоляла остаться, но… я всё понимаю. Ребятам нужно уединение.

И за неимением денег, всё, что я могла себе позволить, это вновь вернуться в дом отчима.

Встречая меня, Толик пакостно скалил свои гнилые зубы с полной и безоговорочной победой на лице. Мама сдержанно стискивала зубы, понимаю, я ей что кость в горле.

— Что Лариска, не удержала своей дыркой от бублика того денежного мужика? — злорадствовал отчим.

— Сам ты, дырка от бублика, Толик!

Он подошёл и тут же отвесил мне звонкий подзатыльник, затем поднёс ко рту пиво и отглыкал полбутылки за раз.

— За базаром следи! Я тебя научу уважению. Кретинка мелкая.

Мать кивнула и молча ушла в комнату.