Онлайн книга Девочка из прошлого

Каждое слово со свистом выталкивается из гортани, словно продираясь через невидимые препятствия.

Подхожу ближе, стараясь не показывать, насколько меня ужаснул его вид.

Как за такой короткий срок Винченцо из красавца-мужчины превратился в изможденного больного старика? От прежнего сеньора Ди Стефано осталась лишь тень.

— Не надо меня жалеть, Ари, — он словно читает мои мысли. — Это мне жаль. Что у меня больше нет времени тебя научить, подготовить. Жаль, что я должен оставить его одного... так рано...

Он говорит о сыне, и невольно мне передается вся та боль, которую испытывает Винченцо.

— Я.... Я не знаю, что вам сказать, — признаюсь честно.

— А я и не звал тебя сюда, чтобы ты разговаривала. Я позвал тебя слушать. Мне больно говорить, так что не перебивай.

Послушно киваю, хоть сердце сжимается от сострадания даже не столько к самому Винченцо, сколько к Феликсу.

Те, кто уходят, не страдают. Намного тяжелее тем, кого они оставляют. Это я знаю как никто другой.

— Я уже просил тебя о помощи. Но Бог распорядился иначе, он отмерил мне совсем ничего.

Мысленно произношу витиеватое ругательство. И не придерешься.

Если бы не смертельная болезнь, я бы поклялась, что Ди Стефано нарочно все подстроил.

Последняя воля умирающего, которую никто не смеет нарушить. Даже стоя одной ногой в могиле чертов Винченцо умудряется мною манипулировать.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала для твоего сына, Винченцо? — спрашиваю мужчину.

— Поддержи его.

— Я и так это сделаю, тебе незачем меня просить.

— Я прошу не просто быть рядом как друг. Я хочу, чтобы ты вошла в нашу семью, Ари. Я прошу твоей руки для своего сына."

"«Только самого сына ты по обыкновению забыл спросить».

Благоразумно заталкиваю назад готовые вырваться слова. Я не для того приехала, чтобы упражняться в остроумии перед умирающим. И спорить я с ним тоже не намерена.

Я никогда не придавала какого-то особенного значения словам. Для меня важнее поступки.

Никто не сказал, что если я пообещаю выйти замуж за Феликса, мы с ним обязаны будем пожениться.

И никто не назовет меня клятвопреступницей. А если и назовет, то...

То ему придется с этим смириться.

— Хорошо, Винченцо, — киваю, глядя в потускневшие глаза, — это все?

Он долго на меня смотрит, и я уже начинаю опасаться, что он прямо на моих глазах потерял связь с действительностью.