Онлайн книга Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

Просто вешаешь в шкафчик, хоть какую — грязную, мокрую, вонючую, — а потом достаёшь её же, абсолютно чистую. Хотя… — она задумалась, — это ж местная форма зачарована, а у некоторых задавак она от известных дизайнеров, а зачаровать как следует никто не удосужился, вот и берут в комнату, чтобы амулетами очистить. Правда, грязная она только у парней бывает, это их гоняют в хвост и в гриву, а нам-то где испачкаться?

Под эти рассуждения Мабелла довела меня до нужного места. По сторонам боковых коридоров располагались просторные ниши, по сути — комнаты без передней стены, в каждой — ряды шкафчиков по бокам, двери, как я понимаю, душевых, с противоположной стороны, и пара длинных лавок в середине.

В комнате топталось десятка полтора девушек в красном, в разной стėпени раздетости, лица большинства из них были мне знакомы. Меня встретили приветственными возгласами, и такой приём мне понравился гораздо больше, чем тот, на входе. Мабелла показала мне свободные шкафчики — их можно было узнать по торчащим в замках ключам и по пустым бумажным табличкам размером с ладошку.

— Вот сюда клади одежду и сумку, вот место для полотенца, ты своё взяла?

— Нет, — растерялась я. Даже в голову не пришло, хотя знала про душ после физкультуры.

— Не страшно, многие не берут, вот тут лежат запасные, бери, сколько надо. Мыло тоже в душевых есть, — взмах рукой на дверцы кабинок, к которым пока никто не проявлял интереса, — сама решай, каким будешь пользоваться, своим или общим.

— Карман тоже зачарован? — хмыкнула я, помня, что застёжек-молний в этом мире нет.

— Конечно, — на меня посмотрели, как на дурочку. — А как же иначе? Тогда половину ключей растеряли бы на первом же занятии.

— Говорят, раньше ключи на шее носили, но и их теряли, — включилась в разговор ещё одна девушка, чей шкафчик был рядом с моим. — Сначала стали цепочки зачаровывать, чтобы не рвались, а потом одна неудачница чуть на той цепочке не повесилась, за что-то зацепившись.

И её взгляд остановился на моём семейном кулоне, который стал виден, потому что, сняв мундир, я начала расстёгивать рубашку.

— Он не снимается, — пожала я плечами. — В нашей семье такой надевают на годовалого младенца, потом голова растёт, а застёжки-то нет. И его уже нельзя ни потерять, ни украсть.