Онлайн книга Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

И вот когда те, кому эти кресла были предназначены, зашли в зал, я сразу поняла — мультфильм придётся менять. Потому что, вместе с ректором пришли его жена и дети, причём младшему было всего двенадцать — это я только сегодня на первом уроке узнала, — а учитывая, что перевёртыши взрослеют на год за три, ему сейчас, если с человеком сравнить, года четыре всего. А я еще помню, как разрыдался мой младший братишка Джейсон, впервые увидев этот мультфильм, когда убили маму Бэмби, а мы с Холли тоже всхлипывали ему в унисон — а ведь он тогда был на два года старше, чем сынишка ректора.

Мама тогда побила папу, поставившего нам этот мультфильм. Ну, как — «побила»? Полотенцем отхлестала. А он стоял, наклонившись, чтобы ей легче дотягиваться было. Наказание, конечно, было символичным, полотенце порвалось в клочья, а отец, будучи взрослым перевёртышем, даже не почувствовал ничего — впрочем, мама никогда сознательно не причинила бы ему настоящую боль, слишком его любит, — но с тех пор и еще очень долгое время папа не давал нам ничего смотреть, предварительно не посоветовавшись с женой.

Поэтому сегодня все смотрели «Ледниковый период-1». А что? Тоже про говорящих животных, и даже никакое ружьё там не стреляет. Конечно, у Малыша тоже погибла мама, но это было подано несколько иначе, и вызывало лишь грусть, но не детские слёзы. Пришлось, правда, заранее пояснить, что всё это — выдумка, и такие животные в нашем мире либо вымерли, либо, если сейчас живут, то выглядят несколько иначе.

Услышав последнее предупреждение, лорд Линдон наклонился ко мне и негромко произнёс:

— А наши разговаривают. Не все, но… Я тебе обязательно завтра расскажу.

После чего повесил мне на шею какую-то металлическую загогулину на цепочке, показал, на какой выступ нажать — и мне уже не понадобилось повышать голос, как вчера, чтобы все собравшиеся меня услышали. Достаточно было переводить вполголоса, и каждый, присутствующий в зале, слышал меня так, словно я рядом с ним стояла.

Во время эпизодов, когда на экране разворачивалось действие, не требующее перевода, я с любопытством рассматривала семью ректора. Жену его можно было бы принять за человеческую женщину — высокую, стройную, очень красивую, но ничем от людей не отличающуюся, если бы не цвет волос — сочно-голубой.