Онлайн книга Невинная для Лютого

Вот и сейчас, хрустя печеньем, он беззастенчиво пялился на мою грудь так, что захотелось уйти к себе в комнату, спрятаться от раздевающего взгляда.

Но вот-вот появится Лютый, и мы поедем в больницу. Поглаживая кошку, я отвернулась. Надеялась, что Сергей отстанет, но он отбросил печенье и навис надо мной, обдал дыханием со следом перегара:

— Тебе же понравилось, не отнекивайся! — Я старалась не двигаться и не смотреть в его покрасневшее лицо, но Волчара не сдавался: — Хуй у Лютого здоров, но и мой не меньше.

— Нет, — не выдержала я и поднялась. Рыжуня недовольно спрыгнула на пол и посмотрела с укором, но я лучше откажусь от удовольствия видеть сдерживаемую ярость Лютого, чем позволю его приятелю унижать меня. — Мне это неинтересно.

Хотела уйти к себе, и пусть мой враг ярится наедине. Ни слова больше не хочу слышать! Но Сергей схватил меня за руку и, развернув к себе, неожиданно сжал мою грудь.

— У тебя сиськи стали больше, — хрипло сказал он.

Я оттолкнула наглеца и хотела дать пощёчину, как дверь в комнату Лютого открылась, и Сергей сам отпрыгнул от меня, словно ничего и не было.

— Машина у крыльца, — отчитался он.

Глава 32. Лютый

Каждый день с ней под одной крышей — это хождение по тонкой перекладине над кипящим лавой вулканом. Мы так изысканно избегали встреч, уходили от разговоров, что даже внимательная Мария ничего не спрашивала."

"Но сегодня она неожиданно пришла бесстрашно зашла в мою комнату.

— Леш, я хочу с тобой серьезно поговорить, — пресекла она мои возмущения.

— О чем? — скинул ноги с кровати и выдохнул в ладони. Проследил, как тетя ставит чашечку с кофе на столик у окна.

— Ты что девочку насильно замуж тянешь? — она повернулась, уперла крупные руки в бока и нахмурилась.

Я потянул простынь, чтобы прикрыться, замотался и пошел в ванную.

— Что за нелепость? — попытался сказать с ноткой веселья, включил холодную воду и щедро плеснул себе в лицо.

— Ты меня не дури, — продолжала тетя Маша, но ко мне не заходила, так и стояла на границе комнаты и ванной, занимая собой весь выход. Ее грозный вид, поджатые губы и сведенные на переносице брови, говорил, что она без ответа меня не отпустит.