Онлайн книга «Персефона». Дорога в ад

) — Но она не приспособлена для потребления человеком.

— Ага, значит, вы нас ещё и мучаете, раз не даёте воды! — обрадовался грантс. — Причиняете вред! А ведь вам велели не причинять пленникам никакого вреда!

— Есть замороженная вода, — неожиданно заговорил Правый.

— Это нам нельзя, — парировал Рао. — Мы простудимся и заболеем.

Эберхард открыл рот, и грантс показал ему кулак.

— Нужна нормальная вода, — продолжал грантс. — Она есть в нашем катере. Проводите нас туда, иначе умрём. О, как я хочу пить! — Он захрипел и схватился за горло.

— Катер несёт опасность, — прострекотал Левый.

— Чем? Он обесточен, сломан, — пожал плечами Рао, сразу переставая хрипеть.

— Это опасно, — настаивал Левый.

— Это соответствует приказу Иста, — неожиданно вмешался Правый. — Цитирую: «Доставить пленных на Базу Контроля. Вреда не причинять. Удовлетворять биологические потребности». Катер находится внутри эгидрофа. Проводив пленников в катер, мы продолжаем двигаться на Базу Контроля.

— Ну вот и замечательно, — легко согласился Рао.

— Алгоритм понятен, — отозвался Левый. — В чём смысл имени?

— Твоего главного люди называли Ист. Это имя, — пояснил Рао. — Получив имя, ты стал выше по рангу. Приблизился к Исту. Можешь аккуратно поднять моего друга? — он указал на Леса.

Левый выпустил десяток гибких манипуляторов и подхватил лежащего.

Эберхард вскочил сам.

— Отлично, — похвалил Рао. — Запоминай алгоритм номер два: это человек, ему нельзя причинять вреда. Неси его на катер бережно. Запомнил?

— Алгоритм сохранён в памяти. — Левый двинулся к выходу из ремонтного бокса. Правый потопал за ним, цокая металлическими лапами.

Эберхард, прежде чем шагнуть следом за машинами, посмотрел на Рао вытаращенными глазами.

Тот только плечами пожал: мол, а как ты хотел? Сработало же!

* * ** Грата — это не судьба. Это шанс обрести своё истинное предназначение, сделать то, что должен. Лучше всего, что такое грата, мне кажется, объяснил Линнервальд.

— Грата, капитан, — улыбнулся Линнервальд. — Каждый делает то, что он должен себе и миру. Если он не делает этого, причинность затягивает его в мешок личной граты и завязывает горловину. Мы должны делать, чтобы жить. Ведь никто, кроме нас.