Онлайн книга Плененный принц

* * *Дэймену надели золотой ошейник и золотые наручники, раскрасили лицо.

Мужская нагота не была табу в Акилосе, а вот раскрашенное лицо оставалось унизительной рабской стигмой. «Вот он, величайший позор на свете», – подумал Дэймен, когда его бросили к ногам Адраста. Потом поднял голову и увидел горящие вожделением глаза.

– Ты выглядишь… – Адраст пристально на него смотрел.

Руки Дэймену связали за спиной, а из-за пут на лодыжках он мог лишь ковылять. Распростертый на полу у ног Адраста, он встал на колени, однако выпрямиться в полный рост не позволили двое стражей.

– Ты дурак, если хлопочешь ради высокого чина, – с неприкрытой ненавистью проговорил Дэймен. – Не видать тебе повышения. Кастор тебе не доверяет, ты ведь уже предавал корысти ради.

От хлесткого удара голова дернулась набок. Лизнув губу изнутри, Дэймен почувствовал вкус крови.

– Я не разрешал тебе говорить, – процедил Адраст.

– Дерешься ты как катамит-молокосос, – отозвался Дэймен.

Адраст отступил на шаг, мертвенно побледнев.

– Вставьте кляп, – распорядился он.

Дэймен снова принялся отбиваться, снова тщетно. Умело раскрыв ему рот, стражи вставили затычку из толсто обвязанного тканью железа и быстро привязали ее к голове. Теперь Дэймен мог лишь мычать, но на Адраста смотрел с дерзким неповиновением.

– Ты еще не понимаешь, но скоро поймешь, – пообещал Адраст. – Ты поймешь, что и во дворце, и в тавернах, и на улицах говорят чистую правду. Ты теперь раб. Ты – ничто. Принц Дамианос мертв.

Глава I

Сознание возвращалось к Дэймену постепенно.

Собравшись с силами, Дэймен встал на колени.

На вирском?

Такой вывод всплыл на поверхность взбаламученного сознания, но дальше дело пошло не сразу. Собраться с мыслями оказалось сложнее, чем с силами. Поначалу не вспоминалось ничего, кроме похищения, хотя Дэймен чувствовал, что с тех пор прошло время.

Он пытался сбежать."

"В повозке-клетке, под усиленной охраной его перевезли в дом на окраине Иоса, потом выволокли на закрытый двор, а после… Вспомнились колокола. Двор вдруг наполнился колокольным звоном: целая какофония звуков долетала по теплому вечернему воздуху с высочайших точек города.