Онлайн книга У ночи тысяча глаз

 — За столом всего лишь двое — ты и я.

— Знаю не хуже тебя. А если бы даже гости и пришли, ты знаешь кого-нибудь, кто носит часы с бриллиантами у колена?

Я высунула голову в окошко и посмеялась.

Теперь уже он улыбался холодно и сурово. Можно не верить и улыбаться подобным образом, однако быть беспристрастным, не втянутым эмоционально в это дело и по-прежнему так улыбаться нельзя.

— Всего лишь странное совпадение, — глотая слова, произнес он. — Все ерунда.

Я повернулась и с признательностью сжала его руку.

— Я рада, что ты все так воспринимаешь! — с жаром сказала я.

Причем говорила я совершенно серьезно, хоть и не разделяла его убежденности.

3Когда мы вышли из машины, мне показалось, что окна в нашей гостиной горят ярче обычного.

Он тоже заметил.

— Одна из служанок, наверное, забыла выключить за собой свет, — небрежно предположил он.

— Скорее всего, новая прислуга. Она не умеет пользоваться выключателями.

В конечном счете это был ничего не значащий недосмотр.

Когда мы открыли дверь, нам показалось, что в доме звучат голоса. До нас донеслись смех и гул сдержанного разговора.

Из задней части холла к нам поспешил навстречу дворецкий и сообщил:

— Пришли мистер и миссис Ордуэй, сэр. И еще одна леди. Они сказали, что подождут вашего возвращения.

В этом не было ничего бесцеремонного. Ордуэи — брат и сестра, с которыми отец дружил уже сорок лет, мои почетные «дядя» и «тетя».

Мы вошли, и на мгновение гул голосов поднялся до крещендо. Луиза Ордуэй подбежала и поцеловала меня, что было ее неотъемлемым правом с незапамятных времен.

"— Харлан, ты же на нас не обижаешься, правда? Мы проезжали мимо по пути в… и, когда я увидела, как близко мы от вашего дома, я решила, что мы просто не можем проехать мимо, не заскочив и не проведав тебя и Джин. В конце концов, мне все равно, когда мы туда приедем, а если честно, я предпочла бы вообще туда не ездить. А Мария столько слышала о вас двоих за последние годы…

Она болтала без остановки, не соблюдая никаких знаков препинания.

— Я бы расстроился, если бы узнал, что вы не заглянули ко мне, — сказал отец.

Третьим гостем оказалась статная блондинка под сорок или за сорок, европейского типа, говорившая с заметным европейским акцентом. Ее великолепную фигуру плотно облегало вечернее черное платье.