Онлайн книга Белоснежный роман

В аэропорту Настя наклеила на лицо приветливую улыбку, включила на полную катушку наигранный оптимизм и продержалась до самого конца."

"Но, когда Юрий Андреевич уже подошел к пропускной рамке, не выдержала и окликнула его:

– Папа! – и предательски сорвался голос, и получилось так по-детски, так безнадежно и жалостливо.

Юрий Андреевич резко развернулся, услышав дочь, выскочил из очереди и рванул к ней, с ходу обняв и испуганно всматриваясь в ее лицо:

– Что, Настена, что? Что случилось?

– Ничего, ничего, – говорила она путано, эмоционально и заплакала, конечно, судорожно размазывая слезы по щекам.

– Я тебя тоже, дочка! – целовал он ее мокрые щеки.

– Ты только, папка, не отдавай ей себя, свое сердце, ум не отдавай ей. И прошлое не отдавай. Она пустая, хищная, ты будь с ней осторожен, береги себя. Изо всех сил береги себя! Обещай мне! – заливалась слезами Настена.

– Буду, буду! – пообещал он.

– Ты храни себя, – все уговаривала его Настя.

– Сохраню, Настя. Сохраню, – кивал отец.

И все. Она совладала с собой и с этим обрушившимся внезапно приступом отчаяния.

Они улетели.

– Истории наши в чем-то похожи, – тихо произнес Максим, стараясь не спугнуть голосом ту особую тонкую атмосферу, что возникла между ними, сотканная Настиным голосом и ее рассказом.

– В чем-то да, – подумав, согласилась она и посмотрела на него с сочувствием. – Только мне полегче: у меня папа жив.

– И как он сейчас?

Они так и сидели за столом над остывшими и почти нетронутыми закусками, не ели, но выпили один чайник отвара из тех двух, что им принесли.

И витало над ними что-то незримое, тонкое и чуткое.

– Сейчас папа в Канаде. В Монреальском университете, – чуть улыбнулась с грустью Настя. – Не понравилось ему в Америке, да и не прижился он там. А в Канаду его давно коллега звал, с которым они над одной темой работали, только в разных странах.

– Альбина?

– Осталась в Америке. Они ведь с ней так и не поженились, папа это дело затянул, спустил на тормозах почему-то. Через полгода она нашла какого-то американца и ушла к нему. Папа с облегчением выдохнул, к тому моменту он уже все про нее понял и в полной мере прочувствовал все прелести совместной жизни с этой женщиной.