Онлайн книга Белоснежный роман

"

"Она сразу сильно расстроилась, но поиски продолжила, осмотрела полку около и вокруг ячеек – нету!

«Ну что за карамель, а! Вот же невезуха!» – ругалась она про себя, продолжая шастать вдоль стойки, согнувшись в три погибели, и торопливо обыскивать полки под столешницей.

В самом углу, поверх пачки каких-то документов, лежал одинокий ключ с красивым брелоком с вычурной надписью на нем «Люкс».

– Есть! – выдохнула она, ухватив его и зажав в кулачке.

И, согнувшись, засеменила к выходу.

Он стоял у входа в бар и о чем-то оживленно и весело переговаривался с администратором Светланой. Не выходя из-за колонны, Настя принялась активно размахивать руками, изображая что-то совершенно непонятное, стараясь привлечь к себе его внимание.

Где-то через полминуты ее усердных, активных размахиваний господин Вольский, как бы обведя неторопливым взглядом «окрестности», скользнул по машущей изо всех сил Настене равнодушным взглядом и вновь посмотрел на собеседницу.

Еще через несколько секунд он снова, как бы невзначай, пустым взглядом посмотрел в сторону колонны, на что Настя сразу же сделала недовольное лицо и энергично и призывно замахала ему.

Максим Романович что-то еще сказал Светлане и, наконец, дружески кивнув, неторопливо двинулся в сторону Насти.

– Что ты машешь, как мельница? – весело сказал Вольский, оказавшись за колонной возле Настены.

– А что вы там зависли! – недовольно попеняла она. – Надо торопиться, пока не хватились этого дурацкого ключа, а вы беседы беседуете!

– Как я понимаю, ключ ты нашла? – пребывая в веселом настроении, произнес Максим Романович с неким осуждением, но и с легкой похвалой одновременно, и все улыбался.

– Нашла, нашла, – проворчала Настя и, снова схватив его за руку, потащила за собой, спросив на бегу: – А что такого вы сказали Свете, что она сразу с вами пошла?

– Сказал, что, видимо, выронил ключ, когда мы там сидели, и попросил помочь его найти, объяснив все тем, кто сидел в этот момент на диване.

– Просто и незатейливо, – похвалила Настя. – Вы прям молодец, Максим Романович, на ходу так здорово сообразили.

– Я вообще такой, сообразительный, – посмеивался Вольский.