Онлайн книга Рожденная в пламени ночи

Неужели ты подумала, что раз над тобой навис эфемерный дамоклов меч, я отдам тебя на растерзание стервятникам? Ева, Ева… Ни черта ты не понимаешь в мужчинах! Хотя меня это полностью устраивает. Знаешь, оказывается, приятно знать, что между твоих ножек никого, кроме меня не было!

— Игорь, я не хочу обсуждать свою невинность.

— Никто и не собирается. Это я так, между делом заметил.

— Бабушкины слова сразили меня наповал. Я даже в страшном сне не могла предположить, что она будет знать и… — Ева вздохнула и прикусила верхнюю губу

— … и бездействовать? — закончил за неё Игорь.

— Но как?

— Легко! Иначе станешь слабой, раскиснешь! Нет, я, конечно, не возражаю против того, чтобы каждый день кусать тебя, чтобы ты приходила в себя, но, боюсь, скоро и этот метод не будет действовать, если ты поддашься меланхолии. Да и вкус крови испортится.

— Игорь, тебе бы только паясничать!

— Говорю, как есть, пусть и с иронией.

Ева подняла на него глаза, в которых неприкрытым текстом читалась растерянность.

— И что же мне делать?

— Хороший вопрос. Вот именно с него ты и должна была начать разговор.

— Ты знаешь ответ на него?

Игорь пожал плечами.

— Надо подумать. И связаться кое с кем.

— С кем? — сразу же встрепенулась Ева.

— Ева, пока тебе это знать ни к чему.

— Но…

— Ева! — взгляд Игоря потяжелел, он нахмурился. — Не спорь со мной, хорошо?

Ева покачала головой.

— Игорь, не поступай со мной, как бабушка и родители. Они принимали решения в обход меня, играли моей жизнью. Ты сейчас пытаешься сделать тоже самое.

— Я пытаюсь тебя защитить, если ты ещё не забыла, — недовольно заметил мужчина. Ему не понравилось, что Ева сравнила его с людьми, предавшими её. Неприятно резануло по сердцу. Проклятье! Да что ж это такое! Он теперь всегда слишком остро будет реагировать на слова и действия девчонки?

Да.

Когда произошли с ним изменения? В какой момент душа вампира встрепенулась и поняла, что уже не властна собой распоряжаться? Где оборвалась граница непробиваемости хладнокровного князя? Почему от одной мысли, что он может стать причиной боли Евы его внутренности скручивало в тугой узел?

Сандровский выругался.