Онлайн книга Измена. Право на сына (СИ)

Я невидящими глазами смотрю на кровавые кляксы на кафеле, и меня начинает трясти.

— Надо вызвать скорую... — судорожно шепчу я, а затем встаю и выбегаю из кухни.

— Куда?! — Макар с рыком оглядывается на меня. — Добить решила?

— Скорую… Надо скорую…

Мне одновременно жарко и холодно. За волной пота идет волна озноба. Руки трясутся, ноги едва держат, и голова кружится. К горлу подкатывает ком тошноты.

— Повторяю, — цедит сквозь зубы. — Ты сейчас поднимешься к Артему, ляжешь спать и никуда звонить не будешь. Со скорой будет больше возни, Уля.

— Но…

Молча покидает столовую, шумно выдыхая, и до меня долетает его злой голос:

— Артем плачет! Уля!"

"Затем хлопает входная дверь, и я слышу приглушенный плач Артема. Несколько секунд стою, сглатываю вязкую кислую слюну, которая, кажется, немного отдает кровью, и кидаюсь на ночной и испуганный крик сына.

Глава 15. Любовь зла?

— Вряд ли органы задеты.

— Это твое экспертное мнение?

— Надо сделать снимки, чтобы быть точно уверенными. Хотя и так видно, что только кожу задело, мышцы.

— Не твое дело.

— Одно дело твоих ребят периодически штопать посреди ночи, а другое – тебя самого. У тебя проблемы?

Дергаю Диму за ворот футболки к себе и вглядываюсь в его серые блеклые глаза:

— Ты же помнишь, никаких вопросов, Дим.

Он, как обычно, под мухой, но он мастер своего дела. Кое-кому даже умудрился сохранить палец, который отрезали после неудачной партии в карты. Возможно, это лишь слухи, но Дима и правда хорош.

В свое время его выперли из больницы с легкой руки мужа Лены. Произошла некрасивая история, которая могла запятнать репутацию ‘талантливого хирурга"", и повесили всех собак на Диму. Его не жалко, ведь он же не успел наработать статус “выдающегося” хирурга:

После этого Дима засел в своей квартире, организовал в одной из комнат что-то типа операционной и ушел в подполье. И надо сказать, стал любимчиком среди тех, кто не может по какой-либо причине обратиться в больницу.

— Тебе с обезболом? Или на живую?

Меня чуть не порешила жена. Скромная, милая девочка, которая мух не убивает а старается выгнать через окно на свободу. Это хорошо, что я успел среагировать, увернуться, и лезвие вошло не в брюшину И какие у Ули глаза были в этот момент: неживые, стеклянные и пустые.

— Да ты прям кремень.

Все рушится.