Онлайн книга Измена. Право на сына (СИ)

— Да я тебя умоляю, — дядя Юра снисходительно отмахивается и выкидывает пустой стаканчик в урну. — Все мы козлим, так и иначе. Так мальчики познают мир, — подмигивает, — и женщин.

Светлана презрительно поджимает губы, приобнимет меня за плечи и уводит дальше по больничному коридору:

— Уля.

— Это правда? Амнезия? — с сомнением спрашиваю я и оглядываюсь. Дина неторопливо шагает за нами.

— Врач заверил, что Макар придет в норму.

— Совсем ничего не помнит?

—ну.

— что?

— Не совсем.

— Что это значит? — останавливаюсь.

— После аварии на Бакчарском ничего не помнит.

— Это было три года назад, — хмурюсь я.

Тогда обвалилась одна из шахт, а я на Макара лишь со стороны любовалась и не верила, как мне повезло с работой. Рабочие на неделю оказались под завалами, и все на ушах стояли, потому что не было никакой связи с пострадавшими. Макар в день аварии вылетел на Бакчарское, и я помню, как он шел размашистым шагом к лифту, ослаблял галстук и обещал кому-то в телефоне, что если понадобиться, то она сам своими руками рабочих раскопает.

Я тогда сказала, что все будет хорошо, а он кинул на меня беглый взгляд и ничего не ответил. Лишь нахмурился и скрылся в лифте.

— Первое, что он спросил, есть ли связь с шахтерами, Уля... — Светлана касается моей руки.

— Так, может, мне не стоит.

Он не помнит меня? Не помнит сына, измен и того, что он из-за меня в больнице?

Что за вздор?

— Уля, — Светлана сжимает пальцы. — Ты его жена.

Я трушу. Самый приемлемый вариант для меня — спрятаться, дождаться чуда, которое разрешит происходящее без моего участия:

Дверь палаты открывается, выходит врачи и в усталом приветствии кивает, а затем говорит отступает в сторону, освобождая для меня путь:

— Давайте только без сюрпризов, барышня. Помним, да, спокойные и без резких движений?

— Я не уверена, что получится, — едва слышно отзываюсь я.

— Постарайтесь.

Медленный выдох, и делаю шаг. Оборачиваюсь на Дину через плечо, которая уверенно кивает.

Глава 34. История любви

Дина положила Артема на грудь бледного, молчаливого Макара, и теперь они оба друг на друга смотрят и не моргают. В глазах сына — недоверие, в глазах отца —недоумение. Неожиданно Артем крякает, улыбается, признав в изможденном лице, которое еще больше заострилось, папку и роняет голову ему на грудь со слюнявой улыбкой.

У меня мурашки.