Онлайн книга Старая дева

Голова у меня кружилась, стены кабинета, казалось, дышали, цепь Ока оттягивала шею как никогда. Я дала себе слово, что это первый и последний раз, когда я переступаю грань, за которую мне заходить запрещено. Местные жители привычны к проявлениям магии, как мы — к шуму и загазованности, но сунь в мегаполис двадцать первого века любого человека из этой эпохи, и он задохнется и скоро сойдет с ума.

Никаких больше экспериментов — отговорюсь любым способом от участия в подобных играх. Может, Око меня спасло, но неизвестно, что было бы, столкнись его магия напрямую с магией отца-наместника и сопротивлением Степаниды.

— Отец, — пролепетала я, еле шевеля языком, — вы верите в то, что она рассказала?

— Да и не хотела бы, а выложила, — отозвался он, потирая руки. На лице отца-наместника блуждала довольная улыбка — торжество не священника, нет, законника. — Что смущает вас, Елизавета Григорьевна?

— Все, — призналась я и поднялась. Меня сильно шатало и сердце все еще билось затравленно. — Сила, с которой она нанесла удар.

"— Не видали, как бабы скот режут? — спросил отец Петр. — Так-то оно так, зачем оно барышне… Все суть создания Премудрейшего, хоть и на благо людям сотворены. Степанида баба крепкая, — он тряхнул рукой, оглянулся, что-то вспомнил, наклонился и подобрал нож. — Вот, извольте, силой Преблагого и то еле выбил. А что до Татьяны… думаю, сие половина причины.

Я взялась за спинку стула, чтобы не упасть. Ноги отказывались повиноваться.

— Выдержать столько времени Откровение — сколько сил надо, а вы сомневаетесь в крепости ее, — продолжал отец Петр, осматривая нож, — и я полагаю, что это не все, но прочее Степанида сказать не успела.

Он поглядывал на меня с усмешкой, и я вспомнила, в каком я виде. Стыдоба и, возможно, грех. Каяться мне у столба на этот раз без притворства.

— Татьяна боялась ведьм, — сказала я. — Очень боялась. Она держалась от Моревны подальше, а Степаниду никто не подозревал в таком… что она может… ведьмины знаки и остальное… — Мыслила я вроде бы ясно, но облечь все, что было в голове, в слова оказалось сложно, как на экзамене.

— Могла, так, — кивнул отец Петр, подошел к столу, выдвинул ящик и бросил туда нож. — Как урядник явится, отдам ему. Он и бабу вашу повторно допросит и запишет все как положено.