Онлайн книга Старая дева

Что здесь есть церковь? Судебный орган, исправительный орган, а что еще? Проводник непознанного между простыми смертными и божеством? Целитель высшими силами? Укротитель зла? Религия в этом мире — не вера, а система, и церковники больше орден, тайное братство, хранящие ее. Нет смысла верить во что-то или же сомневаться, когда своими глазами — если не повезет — ты увидишь возможности священнослужителей. Примерно как служба спасения, подумала я. Она есть, ее существование неоспоримо, но мало кому хочется оказаться на месте того, кому требуется ее помощь.

Зовите батюшку, звоните девять-один-один.

Мне от щедрот Анны достались овощи на пару, пресные и невкусные, и я задумчиво ковыряла их ложкой. Голод они не утолят, только начнут раздражать желудок.

— Я не слишком жестока с Авдотьей, отец?

— Отправить на многолетнее покаяние всяко более человечно, чем розга, — пожал плечами отец Петр, обстоятельно прожевав кусок мяса. Еда на его тарелке уменьшалась стремительно, но он не испытывал ни малейшего стеснения, накладывая себе еще и еще без чьей-либо помощи.

Я как могла более искренне притворилась смущенной и ничего толком не знающей, но сочла необходимым пояснить:

— Ее рассказы всегда… отличались, отец, и значительно. Я не знала, какой истории верить, и в конце концов перестала вслушиваться в ее слова.

— Точно так же ваша пра-пра… увы, я не помню ни имен, ни родства, отправила на покаяние свою девку за то, что та миловалась с ее сыном, — сказал отец Петр, и я не расслышала пеняющие интонации, больше констатацию факта. Это меня насторожило, потому что его отношение могло дать пищу для размышлений. — Отец девки и сотворил после Око, когда барыня была в тяжести и могла не доносить.

Скупо, но именно то, что мне нужно. Никаких эмоций, сухие данные. Так с каким сердцем было создано Око?

— Барыня… разрешилась от бремени? — нашла я самое подходящее выражение, как можно более нейтральное. Я мастер вести коммерческие дела, но переговорщик в таких ситуациях из меня крайне неопытный.

— Да. Но это не спасло ни мать, ни дитя.

И поэтому отец Петр так настороженно относится к вещи, природу которой не знает и сам.