Онлайн книга Точка Бифуркации VI (СИ)

Беспомощно зависнув в воздухе с заведённой для удара рукой прямо напротив лица ненавистного моджахеда, я был полностью обездвижен его силой телекинеза, и единственное, что сейчас прокручивалось в моей голове за мгновение до, казалось, уже неминуемой смерти, это забытая сцена из фильма. Только вот в моём случае, разжать пальцы чтобы выронить кинжал и нанести удар, перехватив оружие другой рукой, однозначно не выйдет — я дышу-то потому что враг не против, а руки и вовсе не контролирую.

— Ты кто такой?! — очевидно отмечая, что из троих захваченных врагов я единственный являюсь человеком, злобно бросил моджахед.

— Я Алексей, сын Михаила. А ты?

Ну а что ещё можно было ответить в такой ситуации? Пафосное «Я твоя смерть!», когда ситуация выглядит с противоположностью до наоборот, или локальное и неуместное «Я твой отец, Люк!»?

По всей видимости, с учётом произошедшего, правильного ответа на его вопрос просто не существовало.

— Умри, сын Михаила. — занося над головой руку с огненным шаром, вынес мне вердикт противник.

— Боба, давай!

В следующую секунду одновременно случилось сразу две вещи: первая, я вновь вернул себе контроль над собственным телом, и вторая, подняв глаза отметил, что верхняя половина тела моджахеда, по самый пояс находится во рту моего исполинского ежа.

Боба усиленно кромсал челюстями, стараясь раскусить этого ублюдка, но увы, с наскоку этого сделать колючему не удалось.

— Отпускай его! — ментально скомандовал я, отмечая как переживший первый шок боевик стал вновь формировать огненный шар в руке.

И едва ёж, подчиняясь моему приказу, стал выплёвывать одарённого из своей пасти, как я тут же к нему подскочил и нанёс сразу несколько колотых ран в область груди и шеи, не оставляя врагу ни единого шанса на выживание.

Боба, в свою очередь, буквально за долю секунды уловил, что щита на моджахеде больше нет и даже не дав его телу до конца упасть на перепаханную от взрывов землю, тут же подхватил испускающего дух боевика и с неприятным хрустом перекусил его пополам.

— Фу… Боба… — поморщившись отвернулся я от крайне неприятной картины.

Но колючему было немножко плевать на мои нежные чувства и мысли других окружающих, поэтому закинув в пасть оставшуюся половину тела, он, громко хрумкая костями во рту, направился в сторону других двух тел, убитых нами ранее. Примечательно здесь было то, что трупы в избытке валявшихся по округе бездарных, его отнюдь не интересовали.

— Кали… — оглядывая зависшую в небе бесовку, произнёс я.