Онлайн книга Три Анны

Дождавшись, пока Евгений Петрович скроется за дверью, Алексей взял Анину руку, поцеловал, согревая своим дыханием, и с лёгким нажимом произнёс:

– Ласточка, я ждал тебя.

Аня не приняла его тона. Подробно изложив свою просьбу о помощи со школьными делами, она протянула ему пакет с деньгами и купчей на покупку дома для начальных классов:

– Вот, Алёша, теперь вы знаете, какой сюрприз я вам готовила. Но, к сожалению, он не удался.

Она чуть подалась ему навстречу, ожидая ответной улыбки, от которой некрасивое лицо Свешникова становилось мягким и трогательным, но с удивлением наткнулась на суровый взгляд.

– Аннушка, милая, как вы не можете понять, что все ваши либеральные развлечения в виде школы для крестьянства – лишь унизительная подачка, призванная отвлечь народ от борьбы за правое дело?

От таких обидных слов Аня опешила: разве новая школа – подачка или развлечение истомившейся от скуки купеческой дочки? Что может быть важнее детского воспитания и образования? Зачем бороться за то, что люди готовы отдать с радостью? И это говорит человек, предлагавший ей идти с ним по жизни?

Рука Ани, протягивающая Алексею пакет, безвольно поникла вдоль тела, словно сломанная ураганом ветка яблони, огружённая тяжёлыми плодами.

Независимо от её воли, в памяти вдруг всплыл мираж залитого солнцем дня на утёсе возле камня с греческой надписью, и два молодых человека, восхищённо смотрящих в её глаза.

Один из них хорошо поставленным голосом пел, а другой, слушая песню, полупрезрительно изрёк слова, возмутившие её тогда своей несправедливостью:

– Да, артист он хороший.

Неужели в этом уничижительном определении содержится доля истины? Не находя слов для дальнейшей беседы, Аня растерянно взглянула в окно, пытаясь удержать колючие слезинки разочарования, готовые покатиться из её глаз, но вовремя вспомнила упавший фикус и выпрямилась, стараясь улыбаться как можно беззаботнее.

Из неловкой ситуации её выручил Евгений Петрович, пригласив к столу пить чай. Аня отнекалась:

– Батюшка болен, не могу задерживаться.

Ридикюль с документами на школу свинцовой тяжестью оттягивал локоть, напоминая о рассыпавшихся иллюзиях.

Домой Аня шла, не поднимая головы, думая о том, что все беды имеют обыкновение, подобно плохо чёсанной шерсти, сплетаться в тугие колтуны, которые уже не разобрать руками, а можно лишь отсечь острыми ножницами.